Потом уже я сам спускаюсь вниз, смотрю на суету и начинаю пинками гонять местных вояк, чтобы привели мне моих парней. Парней приводят, досталось им хорошо за все это время: лица все в крови, и за бока отбитые держатся.

Пока их развязывают, я немного успеваю подлечить им лица и ребра. Затем разрешаю найти тех, кто их бил, пока они находились в плену, чтобы рассчитаться по накопившимся долгам.

— Все быстро построились! — командую уже на правах официального хозяина, пусть моя власть идет от пока разрешившей мне командовать баронессы.

«Ничего, недолго будет такое чувствоваться, придется самому всех по местам расставить. Большой кусок придется есть по частям, то есть брать замок под себя постепенно. Одному подобное дело провернуть совсем трудно, только с поддержкой своей команды я могу хоть как-то разыграть подобную комбинацию. Только команда мне нужна сильно благодарная, а не морально побитая и стонущая от бессилия», — понимаю я.

Поэтому я разрешил моим парням кулаками и дубинками расплатиться с воинами барона, больше всех их притеснявшими, под моим личным присмотром. А особо недовольных крайне справедливым процессом шмякнул об стенку донжона. Где они и остались валяться, медленно приходя в сознание.

Но двое точно не пришли, их остальные приятели хотели тут же утащить в лазарет, но я не разрешил.

— Пусть здесь валяются, как напоминание всем — власть тут теперь только моя!

После данное демонстрации моей силы количество недовольных проводимой экзекуцией резко уменьшилось и вскоре совсем пропало. Теперь прежде боевые суровые мужики понимают, что новая власть совсем не шутит, а приказы придется исполнять как положено. Раз уж хозяин сам пригласил меня в гости, теперь еще весь замок попал под управление чертова колдуна со своими присными слугами.

Вот так, пока слуги вытаскивают из-под перил лестницы тело барона, коварно пробитое каким-то обломком доски в шею и потом придавленное тем самым туповатым арбалетчиком. Арбалетчик зато на теле барона все же как-то выжил, хотя ему тоже здорово досталось.

В это самое время баронесса с дочками наверху в донжоне хлопочет над пришедшими в себя сынишками. И ставит им примочки, и всякие горячие компрессы. А вот градусники не ставит за неимением подобных предметов.

Я же беру под себя командование над осиротевшими по моей воле стражниками и дружинниками. Наглядно демонстрирую собранным четырем десяткам служивых, что теперь их яйца и сама жизнь в моем крепком колдунском кулаке. Которую я сам называю — божьей благодатью!

Мужики тут собрались матерые, таких не заставишь слушаться себя на расстоянии. Как только я выеду из ворот, так власть сразу же переменится. Или вояки пойдут в разнос, тогда баронессе и особенно ее дочкам вообще не позавидуешь. Или останутся верны прежним хозяевам, что будет скорее всего.