— Ну, поехали. Дорогу выбирай такую, чтобы на нас внезапно не выскочили из кустов!
И мы выезжаем из села в противоположную от леса сторону.
План у меня самый простой, сначала добраться до замка, посмотреть издалека в бинокль, как там дела делаются, и вмешаться, когда нужно будет. Я пока вспоминаю, как управлять смирной кобылой, и привыкаю к ней, Крим носится вокруг, осматривая кусты.
Через полтора часа с высокого пригорка я уже в бинокль рассматриваю замок на таком же высоком холме и вижу, что лестницы остались стоять прислоненными к стенам, а между бойниц не видно защитников замка.
— Похоже, замок все уже! Взяли его урги! — я вижу дальше, что ворота открыты, а из замка выгоняют всех обитателей укрепления.
И там же стоят два десятка связанных мужиков, которые успели бросить оружие под ноги захватчикам.
— Теперь что делаем, ваша милость? — вопрошает Крим, с большим почтением рассматривая чудесный агрегат в моих руках.
— Едем замок отбивать и мужиков освобождать. А ты думаешь, зачем мы еще туда направляемся? Только за этим.
По лицу парня уже не понять, что он понял из моих слов, однако безропотно поворачивает свою кобылу в нужную сторону.
— Заезжаем со стороны, где лошади стоят, — огромный табун из нескольких сотен лошадей дожидается на лугу своих хозяев, пока занятых грабежом замка.
Глава 19
Через полчаса мы заезжаем к табуну со стороны растущих вокруг кустов. До данного момента нас не было видно.
Но вот теперь мы выехали доверчиво на открытое место, явно приглашаем зрителей и участников веселья к себе в гости.
«Да, двое конников — просто жертвы для всех ургов, на нас поведутся обязательно. И даже стрелять не станут, обязательно или в плен возьмут, или в ближнем бою прикончат».
Хотя, когда такие крепкие парни, как мы с Кримом, попадут в плен, то еще могут много лет в степи хорошо работать только за еду. Чего ради нас тогда убивать?
Крим реально не понимает моего вызывающего самоубийства, однако едет рядом, жестко сжав зубы и готовясь к смерти. Он еще не видел мои стреляющие штуки, зато оценил невидимую глазу защиту. Однако защита не поможет победить окружающих нас врагов, а потом когда-нибудь она пропадет. Когда иссякнет моя чудодейственная сила божественного происхождения. Она же тоже не может быть вечной.
Ладно, пусть думает, что от этого десятка я так же отобьюсь длинным копьем, только копье осталось лежать на телеге, укатившейся в лес с трофеями. И в руках ничего острого и длинного у меня не видно. Поэтому он крепко держит свое двухметровое копье и еще хватается за длинный кинжал.