Ну, не последняя, так предпоследняя, обязательно дюжий мужик еще будет участвовать в обороне толпы баб и детей, да те же подростки в бой кинутся. Но настоящий и бдительный воин — только он один, а теперь у парня есть желание как-то решить вопрос со мной. Боюсь, явно не в мою пользу, вон как гуляют его пальцы около спусковой скобы.
Нет незнакомого человека — нет больше проблемы! Так все решается в простые и суровые времена без долгих расспросов и прочих разговоров.
— Клянусь Святым Сиалом, ты зря так переживаешь! Поэтому сейчас узришь и почувствуешь на себе чудо, — громко отвечаю я.
Повторяю жест благочестия за мужиком одной рукой, второй же выбиваю небольшим количеством маны арбалет в сторону от меня, болт улетает за пределы поляны.
Парня тоже зацепило немного силой моего удара. Он теряет сознание, получив по раненой груди самую малость, но ему вполне хватает, чтобы упасть без чувств.
Картина маслом на стоянке. Мужик, теперь уже достаточно ошеломленно выглядящий, перехватывает копье.
Но повинуясь моему настойчивому взгляду и жесту, все же опускает его вниз. Быстро понимая, что я походя справился с настоящим воином, значит, шансов у него маловато, чтобы рисковать жизнью.
— Помоги ему, — также жестом, полным силы, я отправляю девчушку к раненому и обращаюсь к кряжистому дядьке:
— Расскажи, что у вас случилось? Как вы дошли до жизни такой? Что по лесам прячетесь?
Глава 17
Через десять минут я узнаю все, что мне требуется для общего понимания ситуации.
Понятно, что ограниченного такого понимания, какой там кругозор у сельского жителя о современной политической обстановке в государстве? Да никакой совершенно!
Здоровенный дядька, который оказался кузнецом, отправлен хозяином владения с группой беспомощных беженцев в лес, чтобы пересидеть тотальное нашествие степных жителей. Так называемых ургов или степняков.
Которые не совсем люди, то есть совсем не люди, хотя отдаленно похожи на них. То есть на нас. Настоящие жители степей, скотоводы-кочевники, ростом и весом поменьше людей, однако мастерски управляют своими невысокими степными лошадьми и очень метко кидают стрелы прямо из седла.
На что люди объективно не способны, поэтому тактика ведения войны у людей и степняков здорово отличается.
Одни используют многочисленные крепости и укрепления для защиты, метко стреляют из арбалетов и хороши в рубке один на один. Стараются не сталкиваться со степняками в чистом поле, ибо тогда все без шансов.
Вторые окружают застигнутые врасплох или из продуманной засады отряды, крутят вокруг карусель, расстреливая воинов из луков не слишком тяжелыми стрелами издалека. Людские доспехи их хорошо держат, тут степняки рассчитывают на множественные легкие ранения и попадания в лицо. В более близком бою пускают часто и густо тяжелые стрелы, которых не так много помещается в колчанах, еще они не так далеко летят с убойной силой. Потом разрывают дистанцию и спешат за новым боезапасом к своим кочующим неподалеку арбам обоза.