Мужик из лучников уже попросил меня после обеда немного помочь ему с поясницей:

— А то, Ваша Милость, по две недели не могу разогнуться и лук натянуть даже. Сейчас еще ничего, а так не могу воевать толком.

Теперь понятен его интерес, чтобы господин был обслужен и всем доволен. Пообещал ему, как вернемся, решить проблемы со спиной. Вижу, что и остальные воины внимательно прислушиваются к моим словам, однако пока просить не решаются так прямо.

За все время в пути и даже за обедом я недовольных взглядов не заметил, сильно передо мной вояки не стелются, но и никаких враждебных непоняток для меня не создают. Служивый народ пока никак не высказывает мне свое мнение насчет узурпации власти и относится вполне терпимо к своему новому вожаку. Просто едут и едут, дозоры рассылают, службу несут нормально. Большего служения мне от них не требуется пока. Вот вылечу лучника, тогда сами придут, в ноги упадут, чтобы помог с болячками.

Город находится уже не в осаде, однако большое количество подвод с дарами полей и огородов перед воротами говорит о том, что власти города торопятся пополнить припасы. Значит, готовятся к очередным проблемам с кочевниками. Как вскоре оказалось, уже готовятся к новой осаде. Ибо предыдущую город выдержал без особых проблем, положив со своих высоких стен не одну сотню степняков вонять на всю округу своими разлагающимися телами.

Не принято, похоже, у степных воинов заморачиваться с телами неудачников. Наверное, именно подобной вони осаждающие и не вынесли. Ушли, но обещали обязательно вернуться в силах великих, чтобы добиться своего.

Стены и правда очень высокие здесь, метров по двенадцать высотой, внизу еще ров имеется, правда, пока без воды. Останки степных неудачников собирает похоронная команда с замотанными материей лицами и вилами в руках.

— Чувствую, принесут они эпидемию в сам город, как пить дать, занесут, — говорю я своим воинам.

Я впереди своего отряда объезжаю подводы, представляюсь на воротах своим же рыцарским званием и сообщаю, что приехал на совещание со своим войском.

Воины на воротах смотрят с удивлением, не узнавая меня в лицо, однако дворянину с немалым войском отказывать в чем-то здесь не принято. Поэтому мы отправляемся в центр города, останавливаемся на постой в одной из лучших таверн, где я кормлю хорошим ужином своих многочисленных спутников за довольно большие деньги.

Мои воины получают много мяса и пива, служанки вокруг так и бегают, потому что денег я не жалею. Похоже, после набегов степняков мало кто из путешественников подобное пиршество себе может позволить. Да еще не ездит теперь никто между городами, совсем нет купцов или местных коробейников, даже не знаю еще, как они называются.