— Сейчас пришлю вам дрона с джойстиком. Отправите голема в небо над ликанонцами, и сами отъезжайте. Только быстро, парни, быстро. А то тут нас хотят героями, млина, сделать! Посмертно причём.

— Принято.

Чего я не рассчитал, так это реакции аборигенов. Увидев, что БМП, в чьей эффективности и смертоносности они успели убедиться несколько минут назад, развернулись и на большой скорости рванули в тыл, солдаты заволновались. Причём так сильно, что ко мне прибежали двое командиров — наёмник и барон, командующие своими отрядами.

— Ваше сиятельство, мои воины считают, что вы… вы решили сбежать, — высказал мне в лицо барон, немолодой мужчина в ламеллярном доспехе, шлеме с личиной в виде человеческого лица и вооружённый боевым топором и круглым щитом с синими косыми полосами.

Наёмник промолчал, но по его глазам было видно, что он полностью разделяет мнение товарища.

— Я? А кого вы сейчас видите перед собой, барон? — процедил я. — Что за глупость вы сказали только что? Или вы, таким образом, хотите вызвать меня на дуэль?

— Как тогда понимать вот это? — вместо побагровевшего дворянина спросил меня наёмник и махнул рукой в сторону, куда уехала бронетехника.

— Я перед вами двумя должен отчитываться за свои поступки? — я перевёл взгляд на него. Лет сорок, одет в кольчугу с капюшоном, длинными рукавами, подолом ниже колен. Поверх неё панцирь. Его голову закрывал шлем с кольчужной бармицей и стрелкой, защищающей лицо от рубящего удара. На плечах имелись высокие (даже слишком высокие) массивные щитки, на предплечьях — толстые стальные наручи. Кисти защищены кольчужными рукавицами с прямоугольными пластинами во всю тыльную часть ладони. На поясе у него висел прямой широкий меч с крестообразной гардой. А за спиной болтался небольшой круглый щит, вроде как полностью сделанный из стали. — Да вы с ума сошли, барон⁈

— Граф, прошу простить за мою дерзость, — было видно, что эти слова барон выдавливал из себя, ну, неприятно ему было вот так извиняться перед молокососом (в его глазах) и безродным иным, взлетевшим вверх из самых низов, и что важнее — не имевшего череды достойных предков и заслуг. — Эти слова были вызваны настроем моих воинов, которых обеспокоил отъезд ваших машин.

— Принимаю извинения, барон, — чуть кивнул я ему. — Но в следующий раз они станут причиной дуэли прямо на месте. Что же до моих солдат и машин, то они собираются использовать очень опасное оружие. Рядом со строем солдат его применять можно только в исключительных случаях, так как можно поразить своих же. Очень скоро вы услышите его, может быть, даже увидите, как оно действует. Мои слова вас устраивают?