Только вечером я почувствовал, что сил у меня достаточно для очередного магического ритуала с моей кровью. К этому моменту большая часть заготовок для тела голема была мной сделана. Грубо, конечно, все части, которые должны быть точными копиями друг друга, таковыми не являлись. Но по-другому у меня не вышло, так как для обработки камней и древесины я использовал другие камни и огонь. Форму выбрал самую простую — колючий шар. Размер: круглое тело примерно в два моих кулака, каждая игла толщиной с карандаш для рисования и примерно пятнадцать сантиметров длиной, ещё и полые внутри. Кончики игл были острые и снабжены крошечными зазубринами. Мало того, так как в ближайшей перспективе новому голему предстояло охотиться в воде, в каждом шипе имелась полость ближе к острию, от которой шёл канал, совсем крошечный, в несколько раз уже полости. Полость была наполнена густой жидкостью, похожей на гель. Каждая игла на треть была прочнее и тяжелее остальной части, и эта треть — головная. Всем этим я заморочился ради того, чтобы големоеж (а голем для неискушённого взгляда мог показаться морским ежом) мог выстреливать свои иглы, которых у него было несколько десятков. А те в воде летели быстро, точно и далеко. Вот потому и баланс смещён вперёд, имеется гель, который после отстрела иглы бурно реагирует с выделением огромного количества газа, и канал, по которому двигается газ, превращая иглу в реактивный снаряд. К слову, по моей задумке големоёж свои иглы должен выстреливать и на суше с не меньшим эффектом. Иглы быстро восстанавливаются, а с подпиткой моей кровью так и вовсе в считанные минуты. Так же он мог питаться любой другой кровью, которая ускоряла восстановление не так быстро. И из самого последнего, но не по важности — новый голем мог расти. Каждая порция крови запускала механизм ускоренного восстановления потерянных игл или рост.

— Вроде бы всё, — сказал я Ане, которая с интересом наблюдала за тем, как я смачиваю своей кровью корку камешков и деревяшек, а те собираются в одно целое, откидывая лишнее и превращаясь в красивое грозное создание.

Когда големоеж поднялся на иголки, которые так же служили ему конечностями, то кончики верхних были почти вровень с моим коленом.

— Знаешь, я вот прямо сейчас тебе завидую, — ответила мне девушка. — Это же так здорово, когда создаешь такие вещи! Не то, что льдом кидаться.

— Мои големы — не вещи, — поправил я её. — И потом, ведь каждому что-то своё подходит. Когда ты в том овраге изображала из себя мага из племени Льда, то было не похоже, что тебе это не нравится.