— Это когда было-то, — фыркнула Аня, но дальше развивать тему не стала, и перешла на другую. — И вообще, ты когда свой колючий мяч отправишь на рыбалку? Уже вечер, скоро стемнеет, а рыбу ещё чистить нужно, потрошить и ждать, когда поджарится.

— Уже, — ответил я и дал мысленный приказ новому голему отправляться на рыбный промысел.

Тот очень шустро задвигал иглами-лапками, быстро добрался до воды и без звука скрылся в ней. Когда он перемещался, то казалось, будто перекатывается из-за своей формы.

— Прямо колобок с колючками, — прокомментировала Аня.

— Ага, чернобыльский, — усмехнулся я. — Такой сам сожрёт не только лису, но и медведя.

— Вить, а ведь мы как те бабка с дедом из детской сказки, — хихикнула девушка. — Тоже по сусекам поскребли и слепили из того, что нашли этого ёжика. Давай его Колобком назовём, а?

— Давай, — легко согласился я.

Не прошло и пяти минут, когда я услышал знакомое постукивание игл по камням.

— О-о, смотри, — я махнул рукой в сторону големоежа, возвращающегося назад с добычей, — уже поймал кого-то.

Когда колобок подошёл ближе, то стали видны три некрупных рыбёшки, наколотые на верхние иголки. Одна размером с мою ладонь, ещё две примерно в полтора раза меньше. Порода рыб была знакомая, я её не раз видел на своём столе и на столе дружины. Забрав улов, я отправил его рыбачить дальше, а сам занялся разделкой. Спустя минуту я с досадой отложил в сторону рыбу и острый осколок камня, который использовал в виде ножа.

— Тут я быстрее от голода умру, чем почищу, — вздохнул я.

— Оставь мне, я всё сделаю, — отозвалась Аня. У неё в отличие от меня управляться с каменным ножом получалось не в пример лучше. Пока я счищал чешую с одного бока, девушка успела почистить свою полностью и сейчас перешла к потрошению.

— Я кое-что попробую сам сделать. Нам ведь так и так нужен нож, хотя бы один, — ответил я и взял в руки короткий толстый сучок из корки валежника, приготовленного для костра. Пришлось опять резать себе руку и кровью смазывать деревяшку. Стоило мне закончить это дело, и мгновение спустя лишний материал невесомой пылью осыпался с заготовки. На ладони остался лежать красивый небольшой ножик с тёмным узким десятисантиметровым лезвием и деревянной овальной ручкой толщиной с указательный палец и длинной на два-три сантиметра больше лезвия.

— Ух, ты! Дай сюда, — радостно воскликнула Аня и тут же сцапала нож, после чего пальцем попробовала заточку. — Ай, острый.

— Ох, ты ж горе моё любопытное, всё-то тебе нужно проверить, — вздохнул я, покачав головой, и снял браслет с руки. — Надень, Анют, через пять минут всё заживёт.