Общаться приходилось в основном только между собой. Дворцовую челядь я в расчёт не беру. Почему так — я не знал ответа на этот вопрос. Но подозревал, что местным дворянам просто дела не было до каких-то провинциалов с окраин королевства. Возможно, дойди до них информация, что мы иные, то кто-то из простого любопытства и навестил бы нашу компанию. И уж точно мы стали бы центром всеобщего внимания узнай местные про то, что я являюсь поставщиком эльфийских жемчужин.

«Или король ведёт свою игру в отношении меня. Дай-то Бог, чтобы не стать в ней разменной пешкой», — пришла в голову мысль. И она не была случайной, так как родилась после некоторых размышлений и анализа ситуации. Учитывая, что я приглашён для награждения титулом, то хоть какое-то внимание мне — по логике — должны уделить. Тот же Десткар и прочие компаньоны по жемчугу даже глазу не кажут, хотя я уверен, что они уже во дворце. С другой стороны, во дворец заселились немногие дворяне вроде меня, кто не имеет известного рода (у меня его вообще нет), подвигов, живущие на окраине, не имеющие связей и союзов с сильными мира сего (добавлю, известных союзов, так как договор с герцогом и К' не афишируется всеми сторонами во избежание ненужных слухов про наши сокровища). Так что, королевское благоволение на моей стороне. Но от мысли, что я участвую в игре сильных мира сего, подозрения только крепнут.

— Да и к чёрту из всех. Выкрутимся, — пробормотал я себе под нос. — И не из таких передряг выходили.

На третий день пребывания было сообщено, что бал будет открыт сегодня, через несколько часов после полудня. И длиться он будет не менее трёх дней. О времени нашего появления уведомил слуга. Скорее всего, это было сделано, чтобы не случилось толчеи перед залом и во избежание скандалов с конфликтами между родовитыми гостями, которые могут начать выяснять, кто же кого должен пропустить вперёд. А так, все претензии к королю. И что-то сомневаюсь я, что найдётся такой глупец, рискнувший их высказать.

* * *

— Нервничаешь? — прошептал я на ушко Анюте, которую сейчас вёл под руку к широкой лестнице, которая упиралась в двустворчатые высокие двери, украшенные всевозможными завитушками из золота и зелёного полудрагоценного камня.

— Конечно. Будто ты нет, — так же тихо отозвалась она.

— Это же мои нервы, а не твои, — пошутил я. — Мы же теперь связаны ритуалом, не забыла, Анют? Вот к тебе сейчас зеркально возвращаются твои же эмоции, которые от тебя приходят ко мне.

— Балабол, — фыркнула та. — Вывернулся, да?

— Тс-с, мы уже подходим.