Большую часть слушали нас, чем делились с нами личными новостями. Но по-другому и быть не могло, едва наши собеседники узнали, что мы, кроме Ераны, являемся иными, сравнительно недавно попавшими в их мир.

Я уже чувствовал себя расслабленным, без зажатости и отвечал на чужие шутки и шутил сам, перестав подбирать слова, чтобы не попасть впросак, когда рядом со мной появился королевский глашатай. Местные глашатаи не столько надрывали глотки на городских площадях, сколько были эдакими фельдъегерями и службой по особым поручениям, когда требовалось найти и вызвать нужного человечка «на ковёр». Простым посыльным мог быть кто угодно, хоть мелкий дворянин, хоть слуга или паж.

— Господин виконт, вам необходимо пройти со мной, — тихо сказал он. — Это важно.

— А…

— Только вы. Супруга и ваши спутники пусть останутся здесь. С ними ничего не случится, если окажутся на полчаса предоставлены себе и гостям Его Величества.

— Понял, — кивнул я, потом посмотрел на Аню с друзьями и пожал плечами. Интуиция, которой я в последнее время уделяю особое внимание, молчала, а значит, с большой долей вероятности опасность мне не угрожает.

Через несколько минут глашатай привёл меня в большую комнату, где находилось трое мужчин. Ни на одном не было дворянских знаков различия, зато хватало украшений и то ли брошей, то ли иных мне незнакомых знаков.

— Я сенешаль Манфик, — чопорно представился самый старший из троицы. Выглядел он как Боярский в роли гасконского задиры лет в сорок пять или пятьдесят. Те же усы, те же чёрные длинные кудри до плеч, слегка разбавленные сединой, такое же худое лицо и карие глаза. Вот только выражение на этом лице было холодным, которое пришлось бы под стать Снежной королеве, пардон, королю. — Его Величество поручил мне ознакомить вас с церемонией награждения, чтобы вы не нанесли урон королевской чести и достоинству своим незнанием.

«А на мои честь и достоинство, типа, наплевать», — мысленно недовольно скривился я, а вслух сказал, — Я всё понимаю и постараюсь сделать всё от меня зависящее.

Вот так-то тебе, сенешаль, получи в лоб намёком. Теперь думай про то, что любая оплошность от меня будет значить, что это не я такой тупой, а ты не сумел донести нужное. И свидетели подтвердят.

Судя по тому, как собеседник слегка поморщился, скрытый смысл моих слов до него дошёл.

— Не будем терять время. Приступим, — холодно произнёс он.

Я-то думал, что придётся заучивать нечто вроде присяги и комплекса танцевальных па из полусотни движений. В реальности же от меня требовалось в основном молчать, кланяться и поворачиваться. Всех слов — несколько коротких фраз. Уже через десять минут я без ошибок выполнял требуемое.