— Гладкие какие, — жена провела пальцем по глиняным стенкам. — Словно из магазина.

— Ага, — кивнул я и пояснил. — Немного магией поработал, чтобы они такими стали после обжига, не лопнули во время него и были прочнее обычных глиняных горшков. А ещё они должны нейтрализовать всякую гадость при готовке в них. Мало ли какая ядовитая вещь попадёт во время готовки пищи. Я и котелки такими же сделал, кстати. А то ведь воду берём из реки, а там чёрт знает, что может быть.

— А мог бы сделать, чтобы в них уже все блюда сами становились бы солёными, пока варятся, — сказала девушка.

— А-а… я не подумал о таком, — смешался я, вдруг почувствовав себя дураком после её слов. В самом деле же мог, но не дошел своим умом… эх, обидно.

— Да ладно, я шучу, Вить. Соль мы и так получим, — улыбнулась она мне и поцеловала в левую щёку. — Ты обещал.

Весь день я возился с плотом, а на кострах белым ключом кипел мутный рассол в казанах. По мере выкипания воды из них, я костёр делал слабее. А когда уже жидкости осталось совсем чуть-чуть, я перестал подкидывать топливо в огонь. Результаты оценили мы с женой уже в темноте, когда казаны остыли.

— Вот это и есть соль? — указала она на светло-светло-серый налёт на стенках и разочарованно поджала губы. — М-да, не густо.

— Ну, это только начало, — развёл я руками.

Соли или вещества, похожего на неё, получилось чуть больше половины стандартного стакана, когда деревянными лопаточками соскоблили осадок со стенок казанов. Грубо — сто пятьдесят граммов. Примерно такое количество я назвал днём ранее. И это из двадцати с лишним килограмм грунта! Впрочем, этого количества нам на двоих должно хватить надолго, если не тратить бездумно. А если соль закончится раньше, чем мы выберемся в люди, в чём я сильно сомневаюсь, то всегда можно будет отыскать новый солончак и повторить процедуру. Или воспользоваться своим Даром, чтобы создать фильтр, который без многочасового просиживания у костра позволит выделять соль из исходного продукта.

Брёвна я решил связывать верёвкой. И вот тут уже не обошлось без серьёзного использования магии. Процесс изготовления канатов был аналогичен тому, с помощью которого я одел меня и Аню. Вот только нитей в верёвке было куда как больше, чем в ткани нашей одежды. И прочностью я наделил её такой же, чтобы не вышло так, что плот в один момент возьмёт и расползётся у нас под ногами.

К счастью, много лить своей крови не пришлось, лишь необходимый минимум для того, чтобы создать кровяную смесь. Основой в ней стала кровь зверьков, похожих не то на мелких бобров, не то на крупных чёрных ондатр. Ещё и мясо у них оказалось недурственным, очень мягким, с совсем небольшим количеством жира и без неприятных запахов. Хоть Аня поначалу и водила носом, с большим недоверием смотря на него, но жаркое из них, точнее вид и запах помогли ей справиться с собой. И ведь это не столько брезгливость, сколько комплексы из старого мира. Ведь эти зверьки очень сильно были похожи на очень крупных крыс. Самых обычных грызунов, которых можно увидеть везде, не только в деревнях, но и в крупных городах. А уж про крыс из московского метрополитена и вовсе такое рассказывают, что не сразу и отличить правду от вымысла. Но в виде кусочков тёмного мяса, мяса на рёбрышках и в гуляше, да источающие умопомрачительный аромат вкусного блюда зверьки смотрелись просто отлично. Я даже сделал из глины котелок с крышкой и наложил на него слабые чары стазиса, отдалённо похожий на те сундуки, в которых храню запасы крови для ритуалов и экспериментов. В этом котелке теперь хранятся самые лакомые части зверьков, только одна вырезка без пленок, жилок и костей. Во время путешествия на плоту мясо будет весьма кстати, а то на одной рыбной диете мы волками завоем.