«Но хватит сторонних мыслей, пора заняться тем, зачем я сюда пришёл!»
И оторвав свой зад от земли, я вновь принялся за практику магии воздуха. Кто бы мог подумать, что спустя три с лёгкостью усвоенных и ассимилированных копий астральных тел «магов» земли, огня и воды, у меня возникнут такие серьезные сложности с основанием «магии воздуха»?
Уж не знаю, дело ли в том, что я уже переступил через свой предел допустимой к освоению и усвоению моей четвертой оболочкой таким крупных астральных массивов, но ассимиляция Джун движется очень медленно. Дед вообще, каждый раз после моей диагностики, пребывает в каком-то священным трепете из-за наблюдаемой им картины масштабов моего астрального тела, сложнее которого видеть ему ещё не приходилось.
Моё обучение в манипулировании и оперировании газообразными веществами не сильно-то и превышает те темпы, которые имели заурядные неофиты из племени воздушных кочевников мира Аватара. Очень медленно и как-то лениво поддаётся мне покорению магия воздуха. За минувшие время с момента получения мною памяти Джун, мага воздуха, я смог обучился призывать лишь лёгкий ветерок, которому не достаёт силы оторвать от земли даже однопенсовую монетку. И есть у меня подозрения, что скорее всего это связанно с тем, что слишком много талантов в астральной магии я уже имею, а сейчас пытаюсь впихнуть в себя невпихуемое, образно выражаясь. Всё-таки я не Аватар, который по-сути, был джинчууруки своего мироздания, будучи носителем Равы. Я почему-то уверен, что именно дух света и гармонии брал на себя все обязательства и нагрузку связанные с применением иных стихий, не родных одарённому, в котором он реинкарнировал. Тот же Аанг был оператором и генератором астральной силы определённого спектра, способной взаимодействовать с «воздухом», в то время как все остальные открывшиеся ему возможности магов иных направлений, было заслугой Равы. Он был всего лишь проводником, ретранслятором. В моём же случае, всё несколько иначе.
Три часа напряжённой работы, заключающейся в предельной концентрации и попытках заставить своё астральное тело взаимодействовать с воздухом, и всего чего я смог достичь за время своей тренировки, это увеличить на сотые доли процента качество своего контроля и силы в данной магии. Прогресс был столь мизерным, что не будь я уже мастером в «магии огня и земли», хрен бы смог его заметить.
Но как бы сложно не было, я не унывал. Всё равно, рано или поздно, но я достигну тех же высот и результатов, что и Джун в данной магии.
Кстати, если ранее я не был страстным поклонником полётов на метле, то теперь мне приходиться прикладывать огромные усилия воли, дабы заставить себя прекратить бороздить воздушное пространство. В такие моменты, когда сижу на метле, а волосы развеваются на ветру от быстрого полета, когда между мной и поверхностью земли сотни метров, я испытываю ни с чем не передаваемый восторг и радость. Джун в молодости обожала полеты на планере, коими пользовались практически все воздушные кочевники и могла часами летать среди облаков. И видимо эта её страсть передалась также и мне.