Самые старые, древнейшие и благороднейшие рода, что до сих пор существует на Земле, за всю свою историю принесли в жертву своей родовой магии не более нескольких десятков тысяч одарённых существ и большинство из них были не самого высокого «качества». Магнус же разом и в самых благоприятных к этому действию условиях принёс в жертву сразу сотню тысяч одарённых, самые слабые из которых обладали резервов мастера магии, а некоторые могли даже потягаться с магистрами по объёму резерва магической энергии. Так что когда новоявленная магия рода благосклонно принялась пожирать все жизненные соки принесенных ей жертв, не обделяя своим внимание их души, которые принялась с удовольствием обгладывать, весь домен содрогнулся!
Теперь никто и ничто не посмеет оспаривать в нём власть его Владыки!
Глава 72 Нидхегг
«Где я?»
Посетила мою голову ленивая мысль, после чего последовали другие не менее важные вопросы. Я был жутко растерян и не мог вспомнить даже того, кто я такой.
«А ещё эта непроглядная тьма!»
Я точно был уверен, что нахожусь в сознании и в собственном теле, но не мог ощутить ничего вокруг себя. Словно пребывал на задворках вселенной в глубоком космосе, где властвуют невесомость и куда не дотягивается свет звёзд.
Но моя потерянность длилась недолго. Медленно и постепенно ко мне стали возвращаться воспоминания, вплоть до того момента, когда я оказался главным действующим лицом в ритуале по основанию нового рода. А как только я вновь обрёл и осознал себя, то недалеко от меня, буквально на расстоянии вытянутой руки, начала проявляться женская фигура, которую я незамедлительно узнал. Было бы очень странно не признать ладную фигурку своей жёнушки, с которой провожу совместные ночи, ежедневно засыпая и просыпаясь в одной постели на протяжении целых семи лет к ряду.
— Магнус?
А вот у Доры проблем с памятью по всей видимости не возникло. Стоило ей только открыть глаза и встретиться со мной взглядом, как я оказался мгновенно узнан. Вот только ответить что-либо своей возлюбленной я, увы, не смог. И не потому что не хотел, да и проблем с речевым аппаратом тоже не было.
Просто меня захлестнула животная страсть. Все мои мысли и желания скатывались лишь к одному — к обнажённому телу возлюбленной. В общем, не размениваясь на разговоры, я словно дикое животное набросился на Дору с целью подмять под себя и овладеть ею.
Дальнейшие события запомнились мне лишь урывками.
Объятья, стоны, всхлипы, рыки и стоны сменяли друг друга, а я поглощённый страстью и вздыбленным либидо брал свою жену. Чувство невесомости и отсутствие опоры нисколечко не мешали моим манипуляциям с телом Доры. В тот момент я вообще не обращал никакого внимания на странность окружающей среды. Было плевать на обстановку вокруг, ведь всей своей душой и телом я оказались сконцентрирован на Нимфадоре!