Откуда же мне было известно о свойствах этой пыльцы, если она столь редкая и вроде как уже невосполнимый ресурс, который если и остался у кого-то в закромах, то в очень ограниченных количествах? Так во время моего лечения у Салима весной, когда у меня сильно просел контроль из-за резко возросших резервов, после прохождения ритуала драконорождённого, он потчевал меня этой дрянью. Действовал по методике «клин клином вышибают», руководствуясь в своём лечении идеей, что если мне на некоторое время ещё сильнее усугубить управляемость энергиями, я более остро прочувствую и глубже пойму собственную силу. Так сказать полнее прочувствую разницу. Да только нихрена у него не вышло. Мой организм переварил эту наркоту и даже не заметил. Никакого эффекта она на меня не оказала. Я ведь сейчас сверхчеловек.
Салим тогда сильно удивился, и это мягко говоря, а после принялся изучать границы моих возможностей в плане легкости усвоения всякого разного моей пищеварительной системой и стойкости организма к ядам. И дошёл он в своих опытах надо мной, аж до яда василиска, прямое попадание которого в кровь, вызвало лишь небольшое покраснение кожи и незначительную опухоль в месте проникновения в мои мягкие ткани, которые уже через десять минут сходили на нет.
В общем, тогда-то я и узнал, какова на вкус пыльца. Чему Матиус меня хорошо научил, так это с поразительной точностью определять на вкус всё что только можно было додуматься попробовать и в первую очередь разного рода ядовитые и магически активные вещества.
А молодец стервец! Очень грамотно и умно наследник Ли подошёл к организации устранения своих возможных оппонентов, кто мог бы попытаться оспорить его власть. Откуда у него в таком количестве столь ценный наркотик дело десятое, зато мне урок на будущее. Пусть непосредственно для меня эта дрянь безвредна, но вот для моих родичей — нет. По крайней мере Гюнтер уж точно будет не в состоянии справиться с этой отравой самостоятельно. А вот на счёт Доры, не уверен. С метаморфами в этом плане вообще хрен угадаешь. В общем, будет мне уроком. Нельзя мне терять бдительности. И пусть у меня были оправдания, почему мне не удалось сразу же распознать пыльцу в пище, но всё равно это слабое утешение. Увы, я не Юлий Цезарь, кто способен одновременно выполнять чуть ли не бесконечное количество дел. Я и без того сейчас делал очень немало: мониторил астральным восприятием пространство, отслеживал перемещение разумных в замке, анализировал поведение гостей за столом и при это ещё отыгрывал роль ничего не подозревающего повесы, кто с удовольствием вкушает праздничные яства, стараясь не выглядеть отрешённо.