Два часа нас закидывали вопросами, адресатом большинства из которых была моя скромная персона. И никогда в жизни мне ещё не приходилось столько о себе говорить. Вопросы были самыми разными и казалось коснулись всего на свете начиная от моих предпочтений в еде, одежде, семейной жизни и заканчивая политическими взглядами, а также моими достижений в волшебстве. И в целом, можно было бы сказать, что всё проходило чинно и благолепно, если бы не одна курица в зале, которая, как только дошла до неё очередь, стала расстреливать меня провокационными вопросами.
Меня-то они не особо задевали, а вот Дора была готова проклясть свою соседку. Та самая особа, которую я ошибочно принял за Риту, оказалась репортёром из греческого спортивного журнала Олимпик и её первый вопрос, если дословно, был следующим: «Есть ли у кого-то из Ваших фанаток шанс, что Вы ответите кому-то из них взаимностью?»
Мой же ответ на него был честным и не допускающим каких-то двойных толкований.
— У меня с Нимфадорой очень крепкий брак, скрепленный самым строгим магическим обрядом не допускающим измен супругов.
— И что, нет никаких лазеек его обойти? А как же любовь и искренние чувства?
Уверен, что Анастасия Костаки даже не представляла себе то, в какой опасности она сейчас находилась, сидя за одним столом с моей буйной жёнушкой. И ей очень повезло, что рядом с Дорой сидела Маргарет, которая удержала свою подругу от расправы над этой дурой.
— А кто Вам сказал, что их у меня нет? Я очень люблю свою жену, души в ней не чаю. Так что любовь является неотъемлемой частью моей жизни и всегда находится подле меня.
— Насколько мне известно Вы поступили в Хогвартс уже будучи мужем и женой. Это правда?
Не желала униматься гречанка.
— Истинно так, — Не стал я отпираться от правды.
— Но это ведь нонсенс! Вы ещё были слишком юны в тот период, чтобы принимать взвешенные решения. Даже родовитые волшебники перестали применять эту архаичную практику, обходясь помолвкой и только после совершеннолетия прибегая к брачному ритуалу.
— На момент нашего поступления в школу мы с Нимфадорой уже были несколько лет знакомы. И к тому сроку я точно знал чего хочу. Мы с моей женой всё наше детство были неразлучны и не видели в качестве супругов рядом с собой кого-то кроме друг друга. А на счёт архаичности, так всё зависит от семейного воспитания. Я очень уважаю своего дедушку, магистра Гюнтера Штраусса. И когда он задал мне вопрос вижу ли я Нимфадору в качестве своей законной супруги, я ответил ему честно: «Да, вижу». И только после получения моего согласия на брак с мисс Тонкс, он отправился к её родителям свататься.