— Нет, конечно, — ухмыльнулся мужчина, и глаза его сально заблестели. — Это все здорово и замечательно. Магия, огоньки, искорки, все дела. Но, знаешь, хотелось бы чего-то большего.

Уточнять, чего именно, я не стала, и так все ясно. От такой наглости у меня даже дыхание перехватило. Он за кого меня принимает⁈

— Я пожалуюсь на вас в стражу! — Знаю, что угроза так себе, но вдруг подействует?

— Да на что жаловаться-то? — невинно улыбнулся здоровяк. — Я предлагаю приятно провести время, выпить вон, посидеть…

Я пошевелила пальцами, но резерв мой почти на нуле, ничего серьезного сделать этому гаду не смогу. Нет, ну надо же! Спутать меня, честную девушку, и… и…

— Я ухожу, но вам это с рук не сойдет! — заявила я, отступая к двери.

— А я тебя еще не отпускал!

И пусть я тут же кинулась к двери, но здоровяк был выше и быстрее, он в два больших прыжка оказался рядом и схватил меня. Вернее попытался.

Я едва успела заметить чуть проявившееся заклинание защиты, а горе-нанимателя уже отбросило в сторону, протащило через всю комнату и впечатало в стену, от которой на него отвалилось еще несколько кусков штукатурки.

Я же стояла, боясь пошевелиться и осознать произошедшее. Мужчина лежал без движения и не подавал признаков жизни. Это что же получается, я убила человека?

Честно сказать, не знаю, сколько времени прошло, потому что целительство, как, впрочем, и все остальное, кроме бытовых заклинаний, давалось мне плохо.

А уж с пустым резервом, дрожащими руками и пониманием того, что остаток жизни проведу за решеткой, и вовсе ничего не получалось. Оставшаяся магия израсходовалась впустую, а дальше в ход пошли подручные народные средства, вроде битья по щекам, стакана воды на голову и мои горьких причитаний по большей части о своей судьбе, но и пострадавшему немного перепадало.

В итоге хозяин дома пришел в себя самостоятельно, а не моими стараниями. Приложило его неплохо: сначала удар магией в грудину, потом удар головой о стену. А еще по нему расползалось какое-то заклинание, отчего он на глазах синел и, кажется, задыхался. Сказать пострадавший ничего не мог, только кряхтел, хрипел и выпучивал глаза с полопавшимися сосудами.

И я понятия не имела, что со всем этим делать.

Поэтому слетевшую с петель дверь восприняла как подарок небес, а Беню, вбежавшего первым, готова была расцеловать в обе костяные щеки.

Некромант шагнул в проем следом, окутанный тьмой и с заклинанием наготове. Честно сказать, как мужик при таком зрелище окончательно не отдал концы — не знаю.

— Эйдан! — Я кинулась к нему, надеясь, что синюшное заклинание обратимо.