Надо отдать должное, Адерс Ларгон дождался, пока Эйдан допьет кофе.

— Габриэла Нокс, на тот момент наш штатный менталист.

— Вы шутите! — Все время до этого я сидела молча, слушая, но не влезая в беседу двух мужчин. Но имя Габриэлы прозвучало для меня как гром среди ясного неба.

Если она тоже оказалась втянута в эту историю, которую ненавязчиво раскрывает перед нами дознаватель, то вполне могла поплатиться за свою излишнюю смелость.

— Никаких шуток. — И правда, из позы дознавателя исчезла расслабленность, он подобрался и посерьезнел. — Габриэла была исключительно талантливой женщиной, именно она разглядела необычный магический рисунок на слепках аур каждого из братьев. Можете сами в этом убедиться — вот ее отчет пятнадцатилетней давности с характеристиками и рисунками аур.

Кроме небольшой сводной таблицы с данными и цифрами, в прошитых листах имелись сравнительные диаграммы, чертежи, а также изображения аур с пометками. Весьма неплохо сделанные, надо отметить, пропорции человека соблюдены верно, даже черты лица прослеживаются, во всяком случае, Эйдан вполне узнаваем. И почерк красивый, без лишних завитков и украшательств, но по-своему интересный, а главное — отлично читаемый. Сразу видно — женский.

И насколько я помнила курс общей магической теории, ауры всех трех братьев не вписывались в общепринятую классификацию магов. На диаграммах с распределением способностей четко прослеживалось, что темной магии в них аномально много. Особенно в старшем, видимо, ему больше всего досталось от родительского наследия. Неудивительно, что он такой сильный: огромный резерв и высочайшая склонность к темным искусствам.

У среднего и резерв, и потенциал чуть меньше. Эйдан на их фоне казался почти обычным.

— И вы считаете, что кто-то из нас уничтожал поселки, деревни и даже подстроил прорыв в Гильсе? Надеюсь, что если вы решите предъявлять обвинения, то найдете что-то посущественнее «индивидуальной особенности». — Некромант был спокоен, внешне даже безразличен. Говорят, плавающий в реке крокодил, поджидающий свою жертву, тоже очень спокоен. И у Эйдана сейчас было такое же «крокодилье» спокойствие и готовность вот-вот проглотить врага.

— Это именно предположение, магистр, не злитесь, — примирительно поднял руки дознаватель и вернул себе добродушную улыбку, а заодно поправил халат. — Но согласитесь, оно не лишено смысла. Никто больше не способен взаимодействовать с энергией прорывов.

— Не думаю, что так уж многие пытались. — От Эйдана по-прежнему веяло холодом, но все же он держал себя в руках, пусть разговор шел совсем не так, как мы ожидали. — И пока что вы не сказали ничего такого, ради чего стоило бы приходить к вам в гости, — заметил некромант.