С другой стороны, я чувствовала ответственность за детей и по себе знала, что живой отец лучше, чем мертвый или в тюрьме. А то, что Кассий так отреагировал на наш приход, означает, что ему есть чего бояться.

— Они не кажутся мне сомнительными поначалу, — опустил голову мужчина. — Мы даже договор заключили, все выглядело очень серьезно и надежно…

— А теперь боитесь кредиторов? — Мужчина, не поднимая взгляда, кивнул.

— Я все отработаю, вы не думайте, — принялся заверять он меня, словно действительно должен мне. — Но придется надолго уехать. Все представлял, как на несколько лет оставлю детей… Хотя, по-моему, им что со мной, что без меня… Нет, без меня должно быть и лучше…

— Они очень по вам скучают! — заверила я совсем расклеившегося Кассия, чем, кажется, сделала только хуже. — Но не переживайте, мы за ними присмотрим!

Вообще, Кассий показался мне неплохим и, если приглядеться, довольно привлекательным. Просто если Эйдану его легкая и ухоженная щетина шла, то давно небритый Кассий в поношенной одежде выглядел бродягой с большой дороги.

— Скажите, — решилась я на вопрос. Все же передо мной взрослый мужчина, уж его-то можно не бояться травмировать. — Понимаю, что вопрос не самый тактичный, но что вам известно о смерти вашей жены?

Судя по тому, как заблестели глаза Кассия, а нос покраснел и начал шмыгать, — лучше бы я у Миры спросила!

— Простите. — Он грязным рукавом стер слезы, оставив серую полосу на лице. — Столько лет прошло, а я до сих пор…

Не знаю, как действуют женские слезы на мужчин, лично для меня обратная ситуация выглядела удручающе. И все же старающегося сдержать всхлипы Кассия было искренне жаль, так что я достала из кармана платок и протянула ему. Пусть чистым глаза вытирает.

— Знаете, мы ведь с ней из-за моей невезучести и познакомились, — глядя в сторону, проговорил он: все же взял себя в руки хотя бы настолько, чтобы не плакать. Мой платок он скомкал, совершенно о нем позабыв. Напоминать о такой мелочи, как и перебивать собеседника я не решилась. — Я в очередной раз влип в неприятности и попал в отделение стражи. А там мне повезло, что в отделении оказался менталист, подтвердивший мою невиновность. Мы так долго говорили с Габри, и она была такой красивой, что у меня все мысли путались, вообще не представляю, как она сумела там что-то разобрать. А когда я после освобождения попытался ее отблагодарить, она только рассмеялась, сказав, что так редко попадаются настолько светлые люди, что это ей впору меня благодарить. И тогда я набрался смелости и предложил встретиться еще как-нибудь. Был уверен, что такая женщина, да еще маг, откажет и пошлет куда подальше. А она согласилась.