— Значит, он все-таки разумный? — Помнится, магистр что-то говорил про зачатки разума, но, глядя на кости, в это поверить также сложно, как и в физическую силу безмышечного скелета.

— Его нельзя назвать в полной мере разумным, — Эйдан внимательно посмотрел на помощника, — но все же он развивается. У него присутствует вариативное поведение, обучаемость, склонность к познанию.

Все это некромант перечислял не без гордости, я же не понимала, как такое вообще возможно? Нас в академии учили, что нежить — это порождение прорывов или создания темных магов, затаивших злобу на людей. Их использовали во время регулярных войн, поднимая только что павших на поле боя солдат, чем наносили и физический урон — свежая нежить, поднятая самым простым ритуалом, что называется «на скорую руку», силой не отличалась. Зато отлично деморализовала противника.

И если честно, о применении нежити в быту я раньше не слышала.

— А как так получилось? Ведь обычно поднятые агрессивны, да и вообще…

Я замялась, подбирая слова.

— Это предрассудки, — понял мою мысль Эйдан. — Многое зависит от того, что изначально закладывает некромант в свое творение. И что он ему оставляет.

— Оставляет? Не хотите же вы сказать, что Беня и тот, из кого он… создан…

— Нет, личность почти стерта, но именно что почти, — успокоил меня Эйдан, иначе моральные терзания точно мучили бы меня до конца жизни. — Я оставил ему крупицы воспоминаний, базовые навыки, какие-то способности. Сохранил интеллект, если так можно сказать. Плюс магическая подпитка оказывает положительное влияние. Так что Беня отнюдь не так прост, как кажется.

— Это я уже заметила. Но вы же говорили, что при жизни он был весьма непутевым типом. Не боитесь, что он и после смерти может пойти по наклонной? — Не хотелось бы, конечно, но вдруг?

Скелет-алкоголик — горе в некромантской семье.

— Не боюсь, — рассмеялся магистр. — Таких потребностей у него попросту нет. К тому же он развивается под моим чутким руководством, не переживай.

Подумав, я взяла пирожок, пока Эйдан не съел все вместе с корзинкой, и за едой рассказала магистру о знакомстве со старшей дочерью убитой менталистки. О том, что Габриэла Нокс так и осталась служить в страже, в которую я собираюсь наведаться сразу после возвращения, благоразумно умолчала.

Эйдан молча выслушал историю Миры и потом долго сидел в задумчивости с так и недоеденной булочкой. Кажется, даже Беня на нас косился, ожидая ответа своего создателя.

— Странно, что у старшей нет магии, — проговорил магистр. — Именно первенцу, как правило, достается больше других. Меня в академии всегда сравнивали со старшим братом, добавляя, что я, похоже, и до среднего-то не дотяну.