Бред какой-то. Не может так быть. Не должно.

— Тебя надо изучить, — говорит Роман. — Наш прибор измеряет только потенциал. А стоит как следует проанализировать твой организм. Не только ядро, каналы и прочие магические органы. Но и физические. В общем, полноценное, глубокое исследование.

— Не хочу становиться подопытной крысой, — морщусь я. — Говорю же, сам разберусь.

— Как ты можешь сам с этим разобраться? Ты первокурсник, Дмитрий.

— У меня есть хорошие знакомые, которые прекрасно разбираются в магии. Послушайте, Роман Петрович, — придвигаю стул и сажусь рядом. — Я вас очень прошу, не надо никому об этом рассказывать.

— Как я могу скрыть подобное⁈

— Очень просто. Удалите данные и сделайте вид, что я к вам вообще не приходил. Пусть официально мой потенциал составляет половинку, как и раньше.

— Лидочка видела, что теперь он составляет треть единицы, — замечает старичок.

— А, ну да. Эта зараза может растрепать. Окей, пусть будет треть единицы. Но я вас очень прошу, не говорите, что потенциал снова уменьшился.

— Дмитрий, но это…

— Да-да, понимаю, — поднимаю ладонь, прерывая Романа. — Но и вы меня поймите. Послушайте, сейчас я поведаю вам один секрет. Только поклянитесь, что никому не расскажите.

Старичок, поджав губы, кивает и протягивает руку. Жму его хрупкую ладонь и начинаю говорить.

— Вот в чём дело: я член дворянского рода, и на наш род было наложено проклятие. Судя по всему, это всё из-за него. Но если враги моей семьи узнают, что проклятие прекрасно действует, они его только усилят. И мой род будет уничтожен. Понимаете? Да и вообще, с потенциалом ноль-один меня исключат из МГУМИ.

— Я буду настаивать, чтобы этого не случилось, — уверяет Роман Петрович. — В конце концов, изначально ваш потенциал был выше.

— А какая разница? Сейчас он такой, что не каждое магучилище меня примет. Да и кроме вас, в универе есть другие люди. Есть, например, один магистр, который хочет, чтобы меня исключили.

— Но…

— Главное даже не это! — снова перебиваю я. — Главное, что враги моего рода не успокоятся. Семье Могильных грозит полное уничтожение. Поэтому я прошу вас сохранить всё в тайне. Хотя бы временно. Если я пойму, что не могу ничего сделать сам, тогда обращусь к вам. Договорились?

Конечно, я безбожно вру. Мне плевать на род, в котором меня ненавидят, да и Татарские не совсем враги. Война случилась давно, формально семьи помирились, а проклятие — фиг знает, есть оно вообще или нет.

Просто других вариантов, почему потенциал уменьшается несмотря на все мои усилия, придумать не могу.

— Хорошо, — вздохнув, соглашается Роман Петрович. — Я сохраню всё в тайне.