— Да. Но ненадолго.

— Вы намерены его как-то повысить? — хмыкает Геннадий.

— Да.

— Вряд ли у вас получится. Такие ритуалы требуют либо серьёзных навыков, либо серьёзных денег. Как мне известно, ни того ни другого у вас нет. Ведь род Могильных, к сожалению, вырождается.

— Не смейте оскорблять мой род, — с железом в голосе отвечаю я.

Честно, обидно. Хотя мне плевать на всех Могильных, кроме себя. Но чтоб какой-то пафосный мудак со стороны смел такое говорить? Нет уж.

— Правда никогда не была оскорблением, — веско заявляет Геннадий. — Впрочем, сейчас не о вашем роде, а о вас! Вы должны пройти ещё одно тестирование потенциала.

— Зачем?

— Я не обязан отвечать, потому что таково требование попечительского совета, — недобро сверкая глазами, отвечает граф. — Но всё же отвечу. Если результат будет неудовлетворительным, я подниму вопрос о вашем отчислении.

Твою мать, я так и знал.

Да ты стукач, Сергей? Проиграл дуэль и побежал жаловаться папочке? Позорище.

— Хорошо, — киваю я. Вариантов отмазаться всё равно не вижу. — Когда?

— Завтра в полвосьмого утра, — отвечает Геннадий. — Представитель попечительского совета будет присутствовать.

— Я буду. До свидания, ваше сиятельство.

Не поклонившись, прохожу мимо Орловских. Стучусь в дверь деканата и вхожу. Магистр Кольцов меня уже ждёт.

Экзамен прохожу как будто на автомате. Вопросы лёгкие — я хоть и не мастак в алхимии, но теорию знаю. А все мысли — о завтрашнем тесте.

Понятное дело, что я его провалю, и тогда Орловский-старший сделает всё, чтобы меня исключить. А что я могу сделать, чтобы этого не случилось?

Ответ простой — попытаться перенести ядро из старого тела сегодня же ночью.

Ух, рискованная задачка. Но выбор у меня небольшой. Я всё-таки хочу остаться в универе. Здесь весело, а ещё здесь довольно легко можно добыть ресурсы. Скажем, купить два артефакта за сорок рублей в обычном магазине невозможно. Цена была бы раз в пять выше. Если не в десять.

Не говоря уже о том, сколько полезных знакомств я могу завести. Все будущие крутые и высокопоставленные маги России сейчас учатся здесь. Без социальных связей очень тяжело пробиваться наверх, это я по опыту прошлой жизни знаю.

Одним словом, не хочу, чтобы меня отчислили. Придётся рисковать.

Закончив с экзаменом и получив заслуженную красную печать, звоню Валерычу. Как раз первая пара закончилась.

Встречаемся возле столовой, и Смирнов отдаёт мне ксерокопии монографии.

— Надеюсь, поможет, — говорит он. — Только скажи, где ты возьмёшь донора? Это ж надо живого человека, но кто на такое согласится?

— Почему, не обязательно живого. Можно просто не совсем мёртвого.