— Ха-ха! — натужно смеётся Толян, однако нож кладёт на столик. — Тебе нельзя просто так его призывать.

Нельзя, конечно. Это ни хрена не по закону, за такие поступки меня в Горящую яму отправят. Это тюрьма для одержимых и непокорных демоников. Ловить там нечего.

Но я продолжаю нагло блефовать:

— Ты, походу, невнимательно читал. Я демоник с особыми полномочиями. А ещё начальник северного округа ДБ — мой кореш. Вот, — отыскиваю в кармане визитку Садиста. — Подпись видишь? Так что за твои оторванные яйца мне ничего не будет. Гони полтос, и разойдёмся по-хорошему.

Какое-то время Анатолий кусает губы, глядя сквозь меня, а потом бурчит:

— Нет у меня столько.

— Давай сколько есть. И быстрее, меня девушка ждёт.

— Девушка? — недоверчиво фыркает сосед.

— Конечно. Это ты в кулачок спускаешь, а я люблю с живыми женщинами развлекаться.

— Слышь, малой!.. — рычит Толян.

— Слушаю, — делаю шаг вперёд и приподнимаю ладонь.

Создаю простой конструкт, чтобы из ладони потянулся чёрный дымок и мелькнуло несколько красных искр. Просто представление, не более. Для того, чтоб убедить соседа в том, что я — злой демоник и могу как следует навешать.

В последнем, впрочем, Анатолий уже убедился. Поэтому бурчит что-то под нос и машет рукой:

— В прихожей подожди!

— Не хочу. Сколько денег собираешься отдать?

— Какая разница?

— Ты прикалываешься? — улыбаюсь я. — Хочу знать, сколько вернёшь. Учти, что с этого дня начнут проценты капать. Чем меньше отдашь сейчас — тем больше придётся отдать потом.

— Ты палку-то не перегибай, — сквозь зубы говорит Толян. — А то я разозлиться могу.

— И что будет? Вот если я разозлюсь… Сам знаешь. Оторванные яйца, переломанные кости и кровища повсюду, — взмахивая руками, изображая фонтан кровищи. — Ты не подумай, я не угрожаю. Просто демон у меня бешеный. Не уверен, что смогу вовремя его остановить.

— Хорош стращать, — морщится Толян. — Тридцать сейчас отдам, двадцать на следующей неделе.

— Если на следующей неделе — тогда сорок.

— Ты охренел?

— Проценты, соседушка, проценты, — потираю кончики пальцев. — Или могу забрать что-нибудь из твоей квартиры.

Оглядываюсь по сторонам, но ничего ценного не вижу. Неудивительно. Было бы странно, если бы я нашёл здесь что-нибудь, достойное внимания.

Пока я осматриваюсь, Толян под шумок достаёт деньги из какого-то тайника. Подходит ко мне и всучивает мятые купюры.

— Сорок семь, — бурчит он. — Три рубля простишь, надеюсь.

Пересчитывая бумажки, качаю головой и говорю:

— Не прощу. Каждый день плюс рубль, понял? Считать я умею, так что поторопись.

— Да за кого ты меня держишь, сопляк? Думаешь, что можно вот так меня на счётчик ставить?