Я ждал этого вопроса.

— Я думал об этом, — улыбнулся я. — Нужно делать твердые картонные трубки, гильзы. Прочные, пропитать парафином для защиты от влаги. В них и фасовать взрывчатую массу. Такие «шашки» можно будет использовать по отдельности для мелких работ или, что еще важнее, связывать несколько штук вместе для увеличения мощности взрыва. Это удобно, безопасно и практично.

Нобель на мгновение замер, его взгляд устремился в одну точку. Я видел, как в его гениальной голове инженера и химика эта простая идея мгновенно обретает плоть. Затем его лицо озарилось.

— Гениально! — выдохнул он. — Как всегда, все гениальное просто! Картонные патроны! Конечно! Это же очевидно! Господин Тарановский, это перевернет рынок! Ни у кого такого нет, и упаковку тоже надо запатентовать.

Мы еще около часа обсуждали детали, прикидывали объемы будущего производства. Нобель говорил о необходимости расширять завод, строить новые цеха. Я покинул его в самом приподнятом настроении. Пока мои враги пытались выбить меня из седла, я закладывал фундамент будущего, о котором они не могли и помыслить.

А пока… пока стоило разобраться с мелкими, но назойливыми проблемами. Такими, как Мышляев.

Я вернулся в отель ровно к обеду, в приподнятом настроении после визита к Нобелю. Моя промышленная империя обретала черты, а план мести был готов к исполнению. В холле, скрестив руки на груди, меня уже поджидал Изя.

— Идем, — коротко сказал я.

Мы уже собирались выходить, когда я бросил взгляд на дальний угол. Там, в глубоком кресле, устроился Степан Рекунов. Он не нес вахту, не стоял на страже. Он сидел, закинув ногу на ногу, и с самым невозмутимым видом читал какую-то газету. При нашем появлении он даже не сразу поднял голову, словно был не начальником охраны, а еще одним постояльцем.

Это тихое пренебрежение своими обязанностями разозлило меня. Я молча подошел к нему.

— Степан Митрофанович.

Он нехотя оторвался от чтения, заложив страницу пальцем, и поднял на меня спокойный, почти ленивый взгляд.

— Слушаю, господин Тарановский.

— Мы уходим. Мне нужен один из ваших людей. Для сопровождения.

На лице Рекунова мелькнула тень усмешки. Он явно ждал этого момента.

— Вот как? — с ехидцей протянул он, закрывая книгу. — А я уж думал, вы в столице и без нашей скромной помощи прекрасно справляетесь.

Я выдержал его тяжелый взгляд.

— Вы меня не так поняли, — холодно ответил я. — Он мне нужен не для охраны. А для присутствия.

Рекунов нахмурился, не сразу уловив смысл.

— Человек с крепкой наружностью за спиной производит правильное впечатление на нужных людей. Вы меня понимаете?