И все бы хорошо, если бы на просто описании проблем, письма заканчивались.

— Еп твою, — удивленно прохрипел я, глядя на искусно нарисованный автопортрет. На листке формата А4, был беглый набросок карандашом. Полуобнаженная женщина, прикрывающаяся лишь мокрой простыней, что сильно просвечивала, являя свету очертания всех желанных форм. Меня привлекла не столь обнаженная дама, сколько отточенность и постановка линий. Художник явно умело поигрался с тенями, отчего рисунок походил на плохо проявленную фотографию.

На обороте рисунка имелась надпись и отпечаток поцелуя с жирной и яркой губной помадой.

«Если пожелаете увидеть настоящее искусство в живую, а не на картинах, то загляните ко мне, в 304 квартиру. С любовью, ваша Лизавета.»

Мне оставалось лишь одобрительно хмыкнуть и отложить рисунок в сторону. Лизавета так же была лишь в единственном экземпляре. Преподавательница художественных искусств. Фактически преподавала рисование, танцы, пение, а также частично вела курс театрального мастерства, но уже как дополнительные занятия. К тому же, Лиза заведовала кружком самодеятельности, что ставил разные выступления на праздники. По крайней мере, так было указано в досье.

Направляясь в академию, я бегло ознакомился с личными делами некоторой части педагогического состава, а потому имел примерные представления относительно молодых девиц. Я прекрасно понимал, что вызову у них интерес, но даже и рассчитывать не мог, что настолько… активный. Нет, мне льстит такая популярность, но, боюсь, как бы она не переросла в фанатизм. Все-таки, голодные до приличных мужиков бабы, способны на всякую херню.

В голове сразу возник план, как поставить их на место. Женщины покоряются смелым, но испытывают отвращение к грубиянам и извращенцам. А в армии рано или поздно приходится становиться грубым и начинать угорать по разным извращениям, иначе кукуха окончательно поплывет.

— О, отличный вариант, — я хитро прищурился, глядя на аккуратно выведенные строчки текста. Кто-то явно запарился и потрудился, чтобы написать все каллиграфическим красивым подчерком. Еще и перьевой ручкой. Никак иначе, учительница языка? Почти угадал. Преподавательница литературы.

К своему прошению она подошла творчески и расписав то, как она благодарна за наконец отремонтированную ванную комнату, предложила скрасить мой одинокий вечер в своей компании. Как оказалось, ее интересует внутренний мир военного, что побывал во множествах боев, чтобы сравнить мои рассказы с тем, что описывали классики. Что ж, хитро и будь я лет на десять моложе, то с радостью бы купился, но увы, бедная девочка, в моих подковерных играх ты станешь лишь вынужденной жертвой. Даже немного жаль ее. Впрочем, в любом случае, следует подготовиться и освежить память, а для этого придется вновь влезть в личное дело девушки.