Впрочем, это будет уже завтра. У меня осталась еще практически полная бутылка вина, полпачки сигарет и желание хорошенько нажраться. Завтра будет плохо, но опять же, это будет уже завтра. Так что, отсоси завтрашний я.
Глава 6 Паршивое утро
Пить вино в одиночестве, крайне плохая затея. Сразу становится как-то грустно и тоскливо. Особенно когда закусываешь галетами с куском сала из сухпайка. Будь на месте вина что-нибудь покрепче, все было бы куда интереснее. И постучавшаяся в дверь Лидия не была бы послана нахер. Бедняжка не успела передать конверт с заявкой, причем единственная из всей этой толпы чумачечих баб. Нет, конечно, были и вполне нормальные. Причем судя по запросам, очень даже адекватные женщины, не претендующие на мою постель. Вот только на фоне целой кучи куриц, желающих дорваться до титула графа, их практически не было видно.
— Ох бля, — тихо прохрипел я, поднимаясь по звонку будильника. В отличии от трудовых будней в армии, мне позволялось поспать на часик подольше. Аж до шести утра.
Зарядка, умывание и спешный завтрак бутербродами. Привычный алгоритм действий, вбитый в подкорку мозга. Пятнадцать лет я так прожил на границе и еще пять лет до этого в академии. Сознание еще только просыпалось, да и после почти целой бутылки вина, выжратой в одну харю, все было как в тумане. Возраст уже не тот, чтобы заливать в себя все что горит. Хоть мне и всего тридцать пять, а ощущаю себя на все пятьдесят. Не даром же меня уже выпнули на пенсию.
Вообще, история моего увольнения, это история классической армейской подставы. Моё место попросту продали и меня попросили уйти. Уходить я конечно же не захотел, а потому меня задолбали проверками и попросту вытравили на гражданку. После очередной проверки, которую мой батальон прошёл на оценку хорошо, мне впаяли целый список с надуманными и максимально глупыми недостатками. Из разряда, почему стол в каптерке пиромантов не покрыт огнестойким лаком. По итогам проверки, меня лишили всех премий, впаяли строгий выговор и грубое дисциплинарное взыскание. Затем, в течение двух дней, меня раз десять пытались подставить по всякой мелочи. То телеграмму «потеряют», то от совещания отсоединят. И вот за такие мелочи, накрутили еще два грубых дисциплинарных со строгачами, за что положено увольнение. Пришлось задним числом написать по собственному желанию. Благо хоть позволили пойти переучиться на преподавателя. Чисто закончить месячные курсы, чтобы было основания для устройства на гражданскую работу.
Кто ж знал, что я сразу стану заведующим кафедрой. И ведь мне за нее отчитываться на утренней планерке. И полюбому какие-нибудь недовольные дуры будут строить козни и специально косячить, чтобы я обратил на них внимание.