Скользнув второй рукой по ее груди, ощутил, что девушка действительно и не рассчитывала на продолжение. Никаких кружев на лифе! Это самое настоящее предательство, за которое полагается военный трибунал. Я требую самое суровое наказание в виде расстрела на месте. Даже хоть сколько-то романтичный настрой пропал, однако пришлось играть роль до конца. Поэтому положив руку ей на грудь, я слегка сжал, начав аккуратно наминать.

Роза тихо застонала, поддавшись навстречу, при этом ее пальчики до побеления впились в сидушку стула. Я чувствовал ее учащенное сердцебиение и прекрасно понимал, что даже не смотря на отсутствие предварительной подготовки, она уже практически готова отдаться.

— Вот так, — томно прошептал ей на ушко, тихо усмехнувшись. — Ты же будешь послушной девочкой, которая сделает все-все для господина графа?

— Да-а-а, — томно выдохнула Розалия, чуть наклоняя голову и открывая шейку для поцелуев. — Все что прикажите, господин граф…

— Какая прелесть… Только слушай внимательно, моя маленькая розочка, — я сжал ее шейку чуть сильнее, вызвав новый тихий стон. — Сейчас, ты как послушная девочка, встанешь, повернешься ко мне попкой… И уйдешь нахер из моей квартиры. А также скажешь остальным таким же девочкам, что я очень хочу отдохнуть и выспаться перед завтрашними занятиями. Мне ваша романтика и игра в отношения, в хер не уперлись.

— Что? — удивленно произнесла Роза, открыв глаза и часто моргая, словно скидывая наваждение. — Господин Маркус, я не понимаю.

— Тогда объясняю еще раз, — я сильнее сжал ее шейку, удушая уже по серьезному. — Мне нет дела до ваших девичьих соплей. Я не ваш принц на белом коне, который приехал вас спасти и увести из этого захолустья в столицу. Поэтому не надо меня донимать со всякой романтической херней. Не надо пытаться меня соблазнить или забраться ко мне в брюки. Как и любой мужчина, я, конечно, люблю поглазеть на красивые формы, особенно если те в не менее красивых кружевах. Но я не планирую никого из вас затаскивать в постель, делать своей любовницей, наложницей или что еще хуже, женой. Отьебитесь от меня.

На всякий случай, я помог Розе подняться, просто перехватив ее за шкирку и вытолкал за дверь. Девушка даже не успела спохватиться.

— Ты же послушная девочка? Вот слушайся и иди нахер, — рыкнул я ей в след, закрывая дверь на ключ.

Грубо, конечно, обошелся, но послужит остальным уроком. Я на шарнирном креплении проворачивал все их змеиные хитросплетения и планы по окольцеванию.

Наконец скинув неприятную гражданку, я переоделся в более привычное нательное белье и завалился на кровать. Первые сутки мирной жизни уже практически закончились и результат крайне неутешительный. Меня назначили на крайне муторную должность. За мной бегает толпа ошалевших бабищ, что хотят примазаться к титулу графа. Я немного поругался с местной управляющей компанией. И уже понял, какая мудотень быть педагогом. А ведь рабочие будни начинаются с завтрашнего утра. Даже страшно представить, что будет на планёрке.