— Щит в замкнутых пространствах может…
— Я уже понял, — буркнул Макс. — Про баранину расскажи!
— Сначала щит! — отрезал учитель и кивнул мальчишке. — Показывай!
Глава 15
Дверь едва слышно скрипнула и в помещение вошëл Зарубин.
Пал Палыч был одет неброско: обычный серый костюм, шляпа на голове. Борода его была аккуратно подстрижена.
Мужчина оглядел комнату: широкий длинный стол, лавки и пара икон в углу.
Павел Павлович снял шляпу, перекрестился, поклонился в сторону икон и подошëл к столу, за которым сидел мужчина в сером.
— Здравь будь, Иннокентий, — произнëс он, усевшись напротив монаха.
Тот молча кивнул, поднял чашку с отваром и пригубил его.
— И тебе здравия, Павел.
Зарубин глянул в сторону ещë одной двери, затем на монаха и произнëс:
— Славна ли служба, здоровье как?
— Вашими молитвами, — кивнул Иннокентий, помолчал и спросил: — С чем пришли?
Павел Павлович несколько секунд молчал, разглядывая монаха, а потом заговорил:
— Дело у меня к вам, отче…
Он залез в карман пиджака, достал фотокарточку и положил на стол.
— Слыхали про Ожогова?
Монах нахмурился, покосился на фотокарточку с лицом старика, а затем взглянул на гостя.
— Слышал… Богу душу отдал.
— Так и есть, — кивнул Зарубин. — Только вот, наследник у него объявился.
— И за это слышал, — покивал священнослужитель. — А дело в чем?
— Дело в землях, что за ним остались. За рудниками и плодородными землями, на юге губернии Пермской.
Иннокентий тяжело вздохнул, снял с руки четки и принялся перебирать их пальцами.
— Всë то вы, как собаки на сене, — проворчал он. — То землю, то богатства делите. А что творится под носом — не видите.
Зарубин удивлëнно приподнял одну бровь.
— Ожогов последний имя Макс носит, — произнëс он и кивнул на фотокарточку. — А этот старик — слуга его. Последний.
Зарубин тут же подобрался и осторожно произнëс:
— А вы откуда…
— Две недели, как деревню на государевой земле чернуха сожрала. Сильно, по-чëрному. Три души спасти удалось. Пилигримма, Серафима Сургутского, да двоих девушек.
Зарубин молча поджал губы, постучал пальцами по столу, но священнослужитель продолжил:
— Ожогов там был, он и детей спасал.
— Спасибо, отче, — тут же встал и поклонился Зарубин. — Знали бы, сколько ног стоптали, чтобы его найти. Я…
— Сядь, — ледяным тоном произнëс Иннокентий.
Павел Павлович едва заметно дëрнулся, от такого обращения, но, всë же, сел.
— С ними маг тëмный, — проговорил мужчина, продолжив перебирать чëтки. — Сильный. Чернов фамилия. Из армейских.
Тут Зарубин молча кивнул, задумчиво уставившись на монаха.
— Малец тот, Максим, чист душой. И разум его тьма не запятнала… — тихо пробормотал Иннокентий и уставился на собеседника. Выждав несколько секунд, он добавил: — А вот тëмный маг…