После пленения стали разбираться. И вскоре выяснилось, что на нашем пути оказались повстанцы, убегающие из захваченного правительственными войсками посёлка. Вот так так… Они же мне в помощь вроде как предназначались? А потом, вероятнее всего, должны были выступить бы в роли заградотряда. Угу, не срослось.

Естественно, никакого майора Хряка поблизости не наблюдалось. И куда он делся — неизвестно. Наверное, притаился, гад такой, подальше отсюда и следит за развитием событий через бинокль. Как только начался бой, он предусмотрительно остановился, а потом, развернувшись, и вовсе смылся. Ну, и хрен с ним! Займёмся нашими баранами. Выбрав самого на мой взгляд умного и не зашуганного, я приступил к допросу:

— Кто такие, суки, пи…?

— А… А… — растерялся сомалиец, хватая открытым ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. — Мы из отряда самообороны города Дуджумы, что вон там вдалеке.

— Что-то далековато вы обороняетесь, — хмыкнул я, убедившись, что передо мной действительно повстанцы. — Почему сдали город? Куда направлялись?

— Мы ничего не смогли сделать! В Дуджуму вошёл целый полк правительственных войск! Но мы отчаянно оборонялись….

— Сколько вас было? И где все остальные обороняющиеся, если вы сдали город?

— Человек двести, — ответил пленный, ненадолго задумавшись. — Все побежали в разные стороны.

— А нападавших?

— Целые тысячи! — округлил он и без того круглые глаза.

— Они уже вошли в город?

— Не знаю, мы отстреляли все патроны и бросились назад.

— Каковы ваши потери?

— Я не знаю, — ответил пленный, потупив взор.

Что-то мне подсказывало: меня умышленно вводят в заблуждение. Всё он врёт! Потери, если они у них и были, то весьма небольшие. Оружие у них вполне исправное. Да и цинки с патронами мы нашли нераспечатанные. Врёт, как дышит, короче. А дышит, как собака. Но продолжим:

— Техника какая у противника? И вообще, авиация есть? Отвечай, падла!

— Авиации мы не видели, а танки и бронетранспортёры в город вошли, и много-много солдат, — быстро-быстро протараторил тот.

— Ага, — принял я к сведению новую информация. — Всё или ещё есть что сказать? Говори.

— А вы нас не убьёте?

— Нет, мы же на вашей стороне воюем. Говори, всё как есть, и будет тебе счастье. Точно-точно, — излишне усердно закивал я, откровенно усмехаясь. — Мы обыкновенные наёмники. Но вы пойдёте в бой вместе с нами и в первых рядах, чтобы искупить свою трусость кровью. Ничего личного! Это ведь ваша война⁈ А мы здесь временно, хоть Сомали и беременна гражданской войной.

Пленный сглотнул. Однако перспектива вернуться в захваченный правительственными войсками город и вступить в бой показалась ему более радужной, чем принять смерть немедленно. Так хоть какой-то шанс выжить появился, ведь надежда всегда умирает последней.