Пока мои люди готовились к атаке, я приступил к установке «Градов». Мне придётся остаться с ними, так как расчеты пока плохо обучены. Бронебойных и шрапнельных снарядов у меня достаточно, так что нам будет чем встретить неприятеля.

Уяснив задачу, экипажи назначенной техники отправились в бой. Быстро разогнавшись, машины влетели в городок и, беспрепятственно промчавшись по его улицам, выскочили на противоположную окраину. Танк, развернув башню в сторону стоявшего вражеского бронетранспортёра и кучки солдат вокруг него, пальнул по ним практически в упор. Выстрел танковой пушки с такого близкого расстояния буквально разметал отирающихся у бронетранспортёра людей. Куски рваных тел разлетелись во все стороны, а БТР отшвырнуло.

Шквальный огонь трёх крупнокалиберных пулемётов мотолыг, что шли следом за танком, добил выживших. Атака оказалась стремительной и настолько неожиданной для противника, что никто не смог оказать никакого сопротивления. И совсем скоро всё было кончено. Вокруг лишь раздавались стоны раненых, и недоуменно взирали на результат атаки немногие уцелевшие.

Меж тем на окраину города выскочили и все остальные мои подразделения. Полевая батарея 85-мм орудий стала быстро разворачиваться. Чуть позже подъехал и я, предварительно развернув на противоположной окраине города две установки «Град». Рассмотрев в бинокль приближающегося противника, оставил здесь обыкновенный советский проводной полевой телефон ТА-57 и объяснив, что и как по нему мне докладывать, рванул назад.

Определив на месте угол направляющих, я ещё раз посмотрел в бинокль, подкорректировал координаты и дал отмашку на пуск. Повинуясь воле оператора, ракеты с грохотом поочерёдно срывались с направляющих и с диким свистом устремлялись вдаль.

Видимые в бинокле до этого слабые клубы пыли от марша войск неприятеля быстро увеличились до просто грандиозных размеров. Но толком разобрать было ничего невозможно. Через пару минут раздалось дребезжание «тапика» и, схватив трубку, я услышал доклад.

— Так… Ясно! Перелёт? Останавливаются⁈ Хорошо, сейчас добавим.

Пока я разговаривал, установки перезаряжались. Точнее, перезаряжалась одна, потому как вторую я не стал задействовать. Ну, не был я уверен: смогу ли накрыть цель с первого раза? Пока я разговаривал, пока снова корректировал цель и давал команду, время шло. Противник уже явно успел рассредоточиться. Проверив готовность установки, я махнул рукой и заорал:

— Пуск!

Стартанув, ракеты по широкой дуге устремились вверх, и вскоре издалека донеслось эхо их разрывов. Приложив к глазам бинокль, я вновь всмотрелся в клубы дыма и пыли, что взметнулись почти на линии горизонта. Но, к сожалению, полевой армейский бинокль слишком слаб, нужен посильнее. Через три минуты снова затарахтел тапик. Сняв трубку, я услышал взволнованный голос с того конца провода: