Мы проехали ещё километров пятьдесят, когда увидели скопление машин и техники. Судя по всему, наткнулись на небольшой военный лагерь, остановившийся на дневной привал. Остановились и мы. Приложив к глазам бинокль, я постарался рассмотреть их получше. Нет, ни черта толком не видно! Надо подъезжать ближе. Пришлось пересесть на уазик.

Подъехав достаточно близко, я приказал водителю остановиться и уставился на противника в бинокль. Армейская оптика услужливо приблизила к моим глазам лагерь правительственных войск. Возникло ощущение, что всё происходит прямо передо мной. Особенно этому чувству способствовали удивлённые рожи негров, буквально вытянувшиеся при виде нашего уазика. Они явно не сразу поняли, кто к ним пожаловал. Впрочем, быстро исправились, догадавшись, что перед ними явно враги. Высмотрев достаточно, я велел водителю разворачивать машину, и мы помчались назад.

Пока в лагере поняли, пока собрались (а после полученных вестей о разгроме сомалийской колонны никто сильно не торопился!), пока погнались… Я уже подъезжал к своим.

Судя по всему, наши преследователи рассчитывали на лёгкую добычу. Но не срослось! Добыча оказалась им не по зубам. Парочка вооружённых пулемётами машин, что поначалу бросились за нами вслед, вскоре начали разворачиваться. Видимо солдаты рассмотрели, что впереди их ждёт кое-что посерьёзнее наглого уазика. Тут-то по ним и полоснули пулемёты бронетранспортёров. Грохот пулемётных очередей сплёлся с визгами тормозов, дикими криками удивлённых и несколько расстроенных таким жёстким обломом преследователей. Буквально за пару минут обе машины оказались изрешечены пулями и теперь ярко горели.

Спасшиеся, прячась за высокой травой, ломанулись обратно. Увязавшийся за машинами преследователей броневичок правительственных войск остановился и, не рискуя поворачиваться к нам боком, стал сдавать назад, поливая всё вокруг себя из пулемёта. Стрельба с него велась неприцельная, и все пули ушли, как говорится: «в молоко».

Доехав до своих, я чуть ли не на ходу выпрыгнул из машины и сразу бросился разворачивать «Грады» и батарею полевых пушек. Скоро здесь будет весь пехотный батальон с пятью танками и десятком БТРов. А с ними и пушки, и много миномётов! Поэтому стиль боя нужно срочно менять. С этой целью я велел отвести назад всю бронетехнику, оставив впереди артбатарею и улёгшуюся в траву пехоту. При этом каждый пятый солдат имел гранатомёт. Так что посмотрим, кто кого.

К сожалению, боезапас «Градов» подходил к концу и, сделав полтора залпа, я мог рассчитывать ещё максимум на два с половиной. И на этом всё! А пока противник идёт, я стал готовить новый залп.