— Смотрите сюда. Они требуют посемейный список всех проживающих. Имена, возраст. К завтрашнему полудню. — Я посмотрел на барона. — Владимир Николаевич, скажите мне как военный человек. Зачем гарнизону поимённый перечень двухсот душ, которые сидят за забором и никуда не денутся?

Барон открыл рот. Закрыл. Медленно снял фуражку и провёл ладонью по седому ёжику.

Он сразу все понял. Раньше, чем я ответил на свой же вопрос.

Список нужен не для порядка. Список нужен затем, чтобы потом, разбирая трупы, кто-то мог сверить казенные строчки с телами. Чтобы никто не потерялся. Чтобы ни одна фамилия не осталась незачёркнутой.

Барон снова выругался, вернул фуражку на место. Руки у него слегка подрагивали, но голос прозвучал ровно:

— Какие будут распоряжения, ваше сиятельство?

— Ступайте к постам. Проверьте нашу готовность к любым нестандартным ситуациям. Мне надо кое-чем заняться и подумать. Позову вас, когда понадобитесь.

Корф козырнул и двинулся обратно к воротам.

Я покрутил головой, затем громко крикнул на весь двор.

— Пётр!

Селиванов возник рядом мгновенно, будто прятался за углом в ожидании приказов.

— Воскресенье отменяется. Крестины проведём завтра утром, часов в девять.

Управляющий растерянно моргнул.

— Завтра? Так ведь пятница, Павел Александрович.

— Значит, в пятницу. Ступай к Вере Николаевне, скажи как есть: переносим на завтра. Пусть готовит купель, рубашку и всё, что там у неё положено по чину.

— А батюшка?

— Батюшка… Отправишь человека на Пристань, к отцу Иоанну. Пусть передаст мою личную просьбу. Мол, князь Арсеньев просит и извиняется за спешку. И денег дай на нужды храма, не скупясь.

— Сделаю. — Селиванов помялся. — А народу что говорить? Спросят ведь, почему перенесли.

— Скажешь, князь ваш чистой воды дворянин и аристократ. Мы же, дворяне и аристократы, любим что-нибудь этакое отчебучить. Вот такая зашла мне блажь.

— Ваше сиятельство, так никто не поверит, — с укоризной произнес Селиванов, — Зачем вы на себя наговариваете?

— Затем, что если мы озвучим настоящую причину, народ заволнуется. Не надо. Просто скажи им мое решение и все. Да… минут через двадцать жду тебя в своем кабинете. Так что поторопись.

Селиванов сдвинул шапку на затылок, крякнул и рванул к баракам.

Я поднялся в контору, скинул шубу, разложил все три листа на столе.

Все это мероприятие выглядит как хорошо продуманный план. Более того, думаю, предупредили меня всеми официальными бумагами тоже не просто так. Логика предельно ясна. Сейчас я занервничаю и кинусь вывозить с лесопилки то, чего тут быть не должно.

Уверен, где-нибудь за поворотом нас уже ждут военные, чтобы под былы рученьки отвезти князя Арсеньева вместе с оружием в комендатуру. И с большой долей вероятности посадить под арест. Пока я буду чалиться в комендатуре, моих людей тут убьют. Как это грамотно выставить перед всем Харбином — придумают.