Кристина с трудом разлепила глаза. Веки были тяжёлыми, будто к ним привязали гири.

Перед глазами всё плыло. Она моргнула раз, другой, третий. Изображение медленно фокусировалось.

Белые стены. Она очнулась не в своей спальне с кремовыми обоями и расписным потолком. Просто белые стены — кое-где потрескавшиеся, с неровной штукатуркой. Деревянный пол — тёмный дуб. Небольшое окно, занавешенное лёгкой белой шторкой. А за окном — солнце, яркое, южное, и решётка. Кованая, на вид крепкая, вмурованная в камень.

От волнения сердце хаотично застучало.

Кристина приподнялась на локте — и голова закружилась. Тошнота усилилась. Она замерла, пережидая приступ, дышала медленно, как учили когда-то на растяжке. Только сейчас это помогало не от боли в мышцах — от паники, которая поднималась изнутри холодной волной.

«Где, чёрт возьми, я?»

Она села на кровати. Обычной деревянной кровати с жёстким матрацем и льняным бельём, которое пахло мылом — простым, самым дешёвым. Это не её постель. Это не её квартира. Не её запахи.

— Марат? — позвала она, и голос прозвучал чужим — хриплым, слабым, испуганным. Это первое, что пришло в голову. Потому что, последнего кого она запомнила, был её красавчик тренер по тхэквондо. Он сказал, что теперь она принадлежит ему.

«Боже! Что происходит? Надеюсь, что это чей-то глупый и дурацкий розыгрыш».

Кристина огляделась. Комната была маленькой и скромной, но достаточно чистой. У окна — простой стол. На столе — два стакана с водой. В углу — старый платяной шкаф, потемневший от времени. И две двери: одна с простой железной ручкой, вторая приоткрыта, за ней видна плитка.

Больше ничего. Ни телефона, ни книг, ни даже клочка бумаги.

Она попыталась встать — и тогда услышала звук.

Металлический лязг, тонкий и отвратительно унизительный.

Звякнула её цепь.

Кристина опустила взгляд. Лодыжка левой ноги была обмотана мягкой тканью — чтобы не натирать, а поверх — тонкая стальная цепочка. Не толстая, не грубая, но на вид крепкая, как трос. Второй конец уходил к стене — к огромному железному болту, вмурованному в белёную кладку.

Девушка не поверила своим глазам. Дёрнула ногой. Цепь звякнула, но не поддалась. Дёрнула сильнее — зазвенела громче. Болт даже не шелохнулся.

— Нет! — отчаянно выдохнула она. — Только не это!

Кристина вскочила на ноги — по ошибке, слишком резко, голова закружилась, перед глазами поплыли круги. Она ухватилась за спинку кровати, устояла. И снова дёрнула цепь — уже рукой. Потом двумя руками. Потянула, попыталась вырвать болт из стены.

Бесполезно.

Она рухнула обратно на кровать, тяжело дыша. Паника накатывала, затапливала грудную клетку, сжимала горло. Воздуха не хватало. Стены, казалось, двигались.