Начальник кивнул и вышел.

Андрей Сергеевич остался один. Он включил видео снова. Кристина выходит из дома. Это последнее видео, на котором появляется его дорогое дитя

— Где ты, дочка? — прошептал он в отчаянии.

Видео резко оборвалось.

В комнате стало непривычно тихо. Только дорогие швейцарские часы на стене отсчитывали секунды — каждая из которых приближала его либо к удачному нахождению дочери, либо сообщение о её гибели.

Андрей Сергеевич Соколов не боялся врагов. Не боялся конкурентов. Он легко их устранял. У него было много способов. Безжалостных и кровопролитных.

Отец Кристины боялся, что больше никогда не увидит свою дочь.

За окном медленно вставало солнце. Начинался четвёртый день поисков.

Глава 4. Поцелуи и Снежок

Глава 4. Поцелуи и Снежок

Глава 4 . Поцелуи и Снежок

Марата не было несколько дней.

Кристина потеряла счёт времени — дни сливались в один бесконечный, однообразный, серый комок. Утро, обед, вечер. Завтрак, обед, ужин. Бабушка Сацита приносила еду, молча ставила на стол, молча забирала пустые тарелки. Кот сидел на пороге и смотрел своими жёлтыми глазищами.

И тишина. Гулкая, тягучая, сводящая с ума.

Кристина металась по комнате — насколько позволяла цепь. От кровати к окну, от окна к столу, от стола обратно к кровати. Раз — два — три — четыре. Пять шагов туда, пять обратно. Она считала шаги, чтобы не сойти с ума. Считала трещины на потолке. Считала дни, но сбилась на втором.

— Я сойду с ума, — сказала она коту. — Ты понимаешь? Я здесь умру от скуки, если меня раньше не освободят.

Кот моргнул.

Ей не хватало всего. Книги, чтобы провалиться в другой мир и забыть о цепях. Телефона, чтобы позвонить подругам или хотя бы поиграть в какую-нибудь глупую игру. Ручки и бумаги, чтобы рисовать — она же умела, она любила. Хотя бы клочка бумаги, чтобы написать письмо отцу.

Но ничего не было. Только белые стены, деревянный пол, решётка на окне и цепь на ноге.

— Хоть бы тетрадку дали, — вздыхала она в потолок. — Или журнал. Или газету. Я даже рекламную брошюру прочту с удовольствием.

Ничего.

Кристина пыталась петь — но голос в пустой комнате звучал глухо и жалко. Пыталась делать упражнения — но цепь звенела и сбивала ритм. Пыталась вспоминать фильмы, которые смотрела с подругами, но сюжеты путались, лица размывались, и становилось только хуже.

Она мечтала о книге. О любом занятии. О чём угодно, что могло бы занять её голову и руки.

«Если я отсюда выберусь, — пообещала она себе, — я куплю всё книги в мире. И буду читать день и ночь. И никогда не пожалуюсь, что мне скучно».

Кот постепенно стал заходить всё дальше и дальше в комнату.