Шакалы. Или волки. Или кто-то ещё, с янтарным отливом в глазах. Она не знала.

Кристина побежала, изо всех оставшихся сил.

Не разбирая дороги, не чувствуя уставших и пораненных ног, не понимая, куда бежит. Просто бежала, пока лёгкие не начали гореть огнём.

Ветки хлестали лицо. Корни сбивали с ног. Она падала, вставала, снова бежала. И всё время горящие глаза. Они преследовали. Они были везде.

«Я умру здесь, — поняла она вдруг. — Я умру в этом лесу, и никто никогда не найдёт моё тело».

Она хотела вернуться. Но не знала, как. Она потерялась. Окончательно.

Кристина без сил упала на колени. Зарыдала. Беззвучно, потому что кричать уже не могла.

— Папа, — прошептала она. — Папочка...

Ответом был шум леса. И чьи-то горячие глаза, которые приближались и жадно смотрели на неё из темноты.

Она не знала, сколько прошло времени, после её побега.

Часы. Или минуты. Или целая вечность.

Она сидела на земле, прижавшись спиной к дереву, и смотрела на огоньки. Они мельтешили вокруг неё как рой светлячков.

«Я сейчас умру, — подумала она спокойно, почти отстранённо. — Меня съедят звери, и Папа и подруги никогда не узнают, что со мной случилось».

Она покорно закрыла глаза. Готовая принять свою страшную участь.

А потом совсем вдалеке услышала своё имя. Или ей просто показалось?

Кристина вздрогнула. Открыла глаза.

— Кристина!

Голос был приглушённым, но она узнала его. Из тысячи. Из миллиона голосов.

— Марат! — закричала она что было сил. — Марат, я здесь!

Глаза в темноте дёрнулись. Отступили. Но не ушли.

Он нашёл её через несколько минут — вынырнул из-за деревьев, как призрак. В чёрной одежде, с фонариком в руке, с перекошенным от ужаса лицом.

— Ты... — он не договорил.

Она сидела на земле, растрёпанная, грязная, в крови. Босиком. И плакала.

Марат рухнул перед ней на колени. Схватил за плечи — сильно, больно. Заглянул в её влажные испуганные глаза.

— Ты могла умереть, — сказал он, и голос его дрожал. — Ты понимаешь? Могла умереть! Зачем ты это сделала?!

— Я... — начала она, но он не дал договорить.

С силой рванул её к себе. Обхватил так сильно, что кажется, затрещали тоненькие девичьи рёбра. Прижал к груди, уткнулся лицом в её спутанные волосы.

И его тело тряслось. Мужчина, который всегда был скалой, который не показывал слабости — дрожал как осиновый лист.

— Если ты погибнешь, — прошептал он хрипло, — умру и я. Не оставляй меня. Я прошу тебя. Не оставляй. Я сердцем чувствовал, что мне нужно вернуться на день раньше.

Кристина не понимала его слов. Не понимала, почему он так испугался за неё. Не понимала, зачем он искал её, если сам держал взаперти. И как по счастливой случайности, так вовремя вернулся из Москвы, чтоб вновь её спасти.