— Любимой наставницей? – уточнила Тевос, не обращая внимания на другие слова. Особенно про заявленные права.
— Конечно любимой, – уверенно кивнула та в ответ, тоже проигнорировав тот факт, что была по факту единственной наставницей Марса Янта.
Турианка Найрин Кандрос была не в счёт и больше проходила по графе «хороший друг». Что было странно, учитывая вполне очевидную характеристику «расист» в личном деле второго человеческого Спектра. Впрочем, многое, связанное с ним, было странно и необычно.
Перед глазами Тевос появилась картинка тёмно-бордовых орхидей. Таких красивых, таких изящных, таких говорящих, таких многообещающих.
— Судя по твоей улыбке, ты вспомнила что-то интересное, – Этита посмотрела на неё с улыбкой. Без насмешки. Без обязательной вежливости. Обычный и любопытный взгляд. Разве что там была капелька понимания. – Знаешь, я ни на что не намекаю, но, когда я так в последний раз так улыбалась, у меня потом были проблемы определённого рода, хорошо известные тебе.
Да, она знала. Рождение чистокровной азари было попранием всего, что стало обычным и традиционным. Столько молчаливого, а иногда и словесного неодобрения и даже стигматизма вылилось тогда на Бенезию и Этиту. Хотя тут Тевос была полностью защищена.
— Это… – советница задумалась. – Не исключено.
— Хорошо, – не стала дальше развивать эту неожиданно ставшую слишком личной беседу. – Но не ждите, что я буду возиться с вашим малышом.
— Да, да, помню, – мягкая улыбка появилась на лице Тевос. – Тебя ждут твои немытые стаканы и бокалы.
— Именно.
— И как ты решилась их оставить и прилететь сюда?
— Как это ни удивительно, но тут они тоже есть, – отсалютовала ей Этита высоким стаканом с малоаппетитным на вид соком. – Может быть, и ученик мой подсобит, как по прилёте.
— Вечная труженица, – с доброй насмешкой подтрунила она.
— Кто-то же должен работать? – делано безразлично пожала плечами Этита. – Не вам ведь Советникам Цитадели, бокалы протирать?
— Ты права. Нужно оставить это дело профессионалам, – вновь мягко улыбнулась Тевос.
Это было забавно. Разговор уже давно перестал быть просто праздной беседой двух матриархов, и теперь ей предстояло вернуться в свои покои и хорошенько поразмыслить над ними за бокалом хорошего вина. А ведь она хотела только немного подшутить над другим матриархом, но с Этитой это долго не могло продолжаться. Можно было спросить и напрямую, но тогда терялся весь интерес от этой игры в намёки и домыслы. Да и просто из чистой вредности та могла не ответить. Скорее всего, так было бы даже точнее. Только вот в эту игру могли играть двое.