— Пошли.

И мы молча зашагали к полигону по маршруту, который я проходил уже ни раз.

— Макс, — Прозвучал голос Эсме в голове. — Ты как?

— Нормально, — мысленно ответил я. — Иду, как видите. Ну, или ощущаете.

— Мы с тобой. — Заботливо прозвучал голос Ирмы.

— Я знаю. — Ответил я, беря себя в руки.

Нечего тут раскисать. Я смогу.

— Ты справишься, — Нежно проговорила Селеста. — Мы в тебя верим.

— Помни, — добавила Фиби. — Сначала чип. Это самое важное. Всё остальное потом.

— Помню.

Коридор был таким же, как всегда. Белые стены, красные лампы аварийки (сейчас выключены), камеры слежения на каждом углу. Я знал их расположение наизусть. Камеры — не проблема. Они просто смотрят. Главное — охрана.

— Макс, —Заботливым тоном произнесла София. — Удачи.

— Она мне не понадобится. — ответил я максимально уверенным тоном и зашел на полигон.

Он встретил меня привычной обстановкой.

Огромное помещение с высоким потолком, укреплёнными стенами, пуленепробиваемым стеклом справа. За стеклом — наблюдатели. Сегодня их было больше обычного.

Доктор Вайс стояла в центре, как всегда безупречная. Белый халат, тугой пучок, уверенная улыбка. Рядом с ней — техник с планшетом, двое лаборантов и охранники.

Какая милая компания.

— Здравствуй, Семь, — сказала Вайс с доброй улыбкой, которая так и просилась на обложку журнала «Как преуспеть в незаконных экспериментах над людьми». — Сегодня особенный день. И я надеюсь, ты покажешь превосходные результаты.

— Я готов, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без намёка на то, что внутри меня всё кипит.

— Снимите ошейник и наручники. — Велела ученая охранникам, что были со мной на полигоне.

И они, эти славные парни, выполнили указание.

Металл загудел в ушах так, что на секунду потемнело в глазах. Я чувствовал всё. Каждую балку в стенах, каждый винтик в камерах благодаря своему электромагнитизму. И чип — холодный, чужой, мерзкий — между лопаток. Он пульсировал в такт моему сердцу, впиваясь в спинной мозг десятками тончайших контактов. Очень недальновидно с их стороны было делать его из металла. Но кто ж знал, что их подопытный окажется настолько одарённым?

Наверное, грустно им от этого будет.

— Начнём с привычных упражнений, — голос Вайс доносился будто сквозь вату. — Поднимите плиту.

И я привычно поднял руку, выполняя задание.

Плита — пять тонн стали — взмыла в воздух. Легко, как пушинка.

Я даже не напрягся.

За стеклом кто-то восхищённо охнул. Бедные, они ещё не знают, что сегодняшнее шоу будет гораздо более зрелищным.

— Хорошо. Сожмите её.

Я сжал пальцы в кулак. Металл заскрежетал, завыл, начал деформироваться. Плита сжималась, превращаясь в бесформенный ком. Пять тонн металла стали баскетбольным мячом.