— Значит так! — Маруся снова переключилась в свой «юридический» режим. — Ничего не подписывайте и ничего никому не обещайте до того, как я не прочитаю. Или не прослушаю и скажу, что это безопасно обещать. Ясно? Как-то… Настораживает меня общий настрой.

Вот этот звоночек мне не очень понравился. Если инквизитор чувствует неладное…

* * *

— Что-то не похоже на пансионат, — скептически высказалась Маруся, когда мы вышли у большого и нарядного, разметённого от снега крыльца.

— Верно подмечено, ваше сиятельство! — водитель бросился открывать двери. — Согласно высочайшему указанию, особых гостей решено разместить в особых загородных усадьбах. Для большей конфиденциальности.

Мы вошли в гулкий холл. Нас встретила женщина в строгом чёрном платье и меховой безрукавке, тоже бросилась навеличивать и приседать в книксенах.

— Я управляющая усадьбой, Надежда Николаевна. Простите, нам сообщили совсем недавно, и дом ещё не успел прогреться. Я могу предложить вам шали и пледы…

— Об этом не переживайте, — уверила её я. Я давно, как только на заснеженный двор вышли, накинула на всех согревающие коконы. — Скажите лучше: команда «Следопыта» с нами разместится?

Женщина вынула из кармана сложенный вчетверо листок, развернула:

— Таких у меня не значится.

Аня слегка поникла.

— А профессора? — продолжила выпытывать я.

— Нет, профессора размещены отдельно, — подсказал водитель, — на даче академии наук.

— Ну уж не французские торговцы? — усмехнулась Маруся.

— Нет, конечно! — всплеснула руками управляющая.

— Тогда кто с нами? Скажите уж прямо! — я начала сердиться.

— В правом крыле усадьбы поселят офицеров, долгое время проживших на острове. И цесаревича с тремя сопровождающими. И вы. Больше в моём списке нет никого.

Мы переглянулись.

— Ладно. Надеюсь, это заточение ненадолго, — резюмировала Маруся. — Вы покажете нам комнаты?

— Там ещё очень холодно, и я хотела предложить…

— Нет, покажите нам комнаты, будьте любезны.

— Как-то всё комком, вам не кажется? — мрачно спросила Аня, пока мы шли по лестнице.

Маруся неопределённо пожала плечами:

— Посмотрим. Для них, действительно, всё произошло слишком стремительно.

— Посмотрим, — эхом откликнулась я.

Впрочем, комнаты на втором этаже левого крыла оказались очень даже неплохи, если бы не царящая в них стылость. Мы выпроводили управляющую, затребовав обед (сколько можно на нас таращиться?) и быстренько прогрели все три спальни и коридор в придачу.

— Ну вот, — веселее сказала Маруся, — теперь можно и коконы снять! Жить стало веселее.

— Кому веселее… — Аня тоскливо смотрела в окно на заснеженный парк. — Глядишь, скоро Лёнька твой припылит.