— А искали вы их для того чтобы?..

— Мы должны вернуть эти драгоценности до окончания масленичных торжеств, — Маруся легонько погладила камни. — Удивительный оттенок изумрудов, вы не находите? Голубоватый, словно морская волна.

— Иначе и быть не могло, — пробормотал Леонид. — Мария, я… Откуда у вас эти украшения? Вы… Вы обещались кому-то?

Маруся всплеснула руками:

— Ах, история вышла неловкая, и я бы не хотела её афишировать, но также мне не хочется, чтобы между нами осталась недосказанность. Дело было так…

Рассказанная в очередной раз, история стала совсем компактной.

— Представьте себе, — Маруся развела руками, — в каком мы теперь дурацком положении. Я, конечно, не хотела бы вызвать гнев бабы Дуни, но и поступить иначе… — Маруся слегка покраснела.

— Мария Георгиевна, — Леонид вдруг сделался очень серьёзен, — я прошу вас, не нужно возвращать ваш комплект.

— Я не поняла, — нахмурилась Маруся.

— Дело в том, что до этого момента, — он решительно кивнул, — до этого момента я не считал себя вправе… до… официального согласия… Но это всё меняет.

— Теперь я вообще ничего не понимаю, — честно сказала Маруся.

— Сейчас… — Леонид прикрыл глаза и глубоко вздохнул: — Мария Георгиевна, будьте моей женой.

— Ах, я поняла! — воскликнула Маруся. — Я поняла, почему ваш облик и манера держаться кажутся мне знакомыми, и этот взгляд! Лёня, вы — Голицын?

— Я дал обязательство не произносить моей фамилии до…

— Ах, пустое! Можете и не произносить! Но почему вы сказали, что изумруды не могли быть иного оттенка, а?

Вот оно, внутри Маруси проснулся инквизитор!

— Но вы не ответили на мой вопрос, — он смотрел укоризненно.

— М-х-х… Видите ли, Лёня, я считаю, что месяц знакомства — это слишком мало для того, чтобы сделать выбор на всю оставшуюся жизнь.

— Это отказ?

— Нет, не отказ! — не согласилась Маруся. — Я принимаю ваши ухаживания и даже статус невесты. Но с назначением даты свадьбы прошу пока повременить.

— В таком случае… — Леонид расправил колье и нажал на крошечные сдерживающие замочки. Колье распалось на браслет, ожерелье и два кольца, до этого служивших чем-то вроде основы для креплений. — Прошу вашу руку, моя прекрасная дама.

— Как оригинально! — Маруся позволила надеть себе на пальчик тоненькое колечко. — Теперь я?

— Конечно.

— У нас нет свидетелей, но когда Маша с Дмитрием вернутся, попросим их?

— Обязательно. А теперь поцелуй?

Маруся улыбнулась:

— Может быть, для начала перейдём на «ты»?

Поцелуи, без сомнения, были приятной частью, и отвлёк их только звенящий колокольчик домоуправительницы, возвещающий о том, что обед готов.