— Хм. Шрифт выглядит искажённым, как во всех случаях, когда срисовывающий не догадывается об истинной природе надписи и принимает её за картинку.

— Так это всё-таки надписи! — воскликнуло сразу три голоса.

Вокруг нас снова собралось человек тридцать. Немедленно развернулась дискуссия:

— Неужели их сделали люди?

— И где же их следы?

— Скрылись временем? Да, в конце концов, сам остров мог скрыть и тела, и…

— Но позвольте, — профессор Попов, нервно теребя порванный рукав рубахи, поспешил вступить в полемику, — в таком случае каков же возраст этих начертаний? И сохраняют ли они по настоящее время свой смысл? И второе. Происхождение их весьма сомнительно уже потому, что отдельные старожилы нашего… мнэ… обиталища утверждают, что до прибытия «Андромеды» никаких особенных изображений в пещере не наблюдалось! В связи с этим у меня возникает вопрос: не шутка ли это некоторых здесь присутствующих? Я готов понять и простить подобную шалость, если она помогла кому-то в борьбе с унынием, однако уповать на шутливые рисунки…

Тут уж захотели высказаться все! Поднялся невообразимый гвалт.

Пользуясь заминкой, я дёрнула Баграра за локоть:

— Так ты и читать на разных языках умеешь?

— А как же!

— А нам почему не поставил?

— Потому что, Муша, я всё-таки боевой маг, а не надстройщик, а программка по чтению на порядок сложнее, чем по говорению. Не обучен, — Баграр развёл лапами.

Нда, на нет и суда нет.

— И что там написано?

— Смотрите, смотрите!!! — закричал кто-то от входных дверей, и всё общество хлынуло наружу, и мы, конечно, тоже.

ДАЖЕ ЕСЛИ ВАС СЪЕЛИ…

«Царицын»

Бой закипел с новой силой. Если раньше щупальца совершенно целенаправленно стремились вскрыть первую башню, то теперь их целью стало… всё. Они хлестали, рвали, захватывали людей и стаскивали их за борт. Крейсер раскачивало так, что мало кто мог оставаться на ногах. Внезапно протяжно взвыл ревун — хотя, казалось бы, куда уж критичнее. К судорожным дёрганьям монстра присоединилась мощная боковая волна, с каждым разом усиливающаяся настолько, что «Царицын» начал заваливаться на левый борт. Истинную причину сейчас мало кто видел, а те, кто видел — не верили своим глазам.

Расшвыривая в стороны мелкие каменные островки, сбивая их собственной массой, к русскому крейсеру стремительно приближалось нечто, более всего похожее на ходячую гору. Эта гора и гнала перед собой волну, начинающую приобретать оттенок небольшого цунами.

— Не думал, что моя судьба — быть растоптанным посреди моря огромным горным троллем, — пробормотал старпом.

Но он ошибся дважды: и в части тролля, и в части судьбы.