– Знаешь, – провел я рукой по лицу. – Мне сложно назвать эти твои дары бесполезными. Ты бы знала, насколько я переполошился на этом приеме.

– Не мои, – поправила меня Атарашики. – Божественные. И не надо смешивать все в одну кучу – у каждого «божественного» рода свой дар.

– Хватит уже тянуть резину, рассказывай давай, – проворчал я.

– Хех, – ухмыльнулась она.

– Не нервируй, старая. Рассказывай.

– Что ж, – сделала она глоток чая. – Начну, пожалуй, с Нагасунэхико. Просто потому, что их дар условно можно назвать полезным. До сих пор, – добавила она, – представители этого рода становятся немного сильнее на «своей» территории. Своей в кавычках, так как отдавать им регион Кансай никто и никогда не собирается. Тем не менее именно там расположены их основные силы и ареал проживания.

– И почему этот дар бесполезен? – не понял я. – Вполне себе неплохой.

– К их силе привыкли тысячелетия назад. Сейчас это норма. Ну да, сильнее они немного, и что? Умения-то никто не отменял. К тому же нельзя забывать, что сейчас век высоких технологий и больших калибров. Плюс привязка к одному месту: стоит им выйти за пределы отмеченных территорий, и они становятся слабее. Сейчас это воспринимается именно так. Некак все становятся, а именно слабей.

– Ладно, посыл я понял и в принципе согласен, – махнул я рукой. – Кто там дальше?

– Мм… Пожалуй, Инарико, – определилась она. – Этот род имеет отличные отношения с животными. Они никогда не нападут первыми. Кролики не убегают, тигры не атакуют. Но опять же…

– Бесполезный в нынешних реалиях дар, – кивнул я.

– Именно, – подтвердила Атарашики. – На третьем месте Мононобэ. Чтоб ты знал, Мононобэ могут задерживать дыхание на… – запнулась она. – Надолго. Точно тебе никто, кроме них самих, не скажет. Но слухи ходят о десяти – пятнадцати минутах. Сам понимаешь, для современных аристократов из «божественного» рода не самой слабой страны, сильных и влиятельных, такой дар – маломощное подспорье.

– Очень ситуативное, – задумался я. – Но как по мне, это получше хороших отношений с животными.

– Как скажешь, – пожала она плечами. – Ну и остались у нас роды́ с самыми бесполезными дарами. Кагуцутивару. Их дар видеть невидимое.

– Охренеть какой бесполезный дар, – усмехнулся я, прерывая Атарашики.

– В те времена, – не обратила она на меня внимания, – когда Ушедшие еще бродили среди нас, кто-то мог становиться невидимым, отводить взгляд или был изначально невидим для простых людей и ничего в этом не мог изменить. Кагуцутивару видели всех. Призраков, ёкаев, демонов. От их взгляда не мог скрыться никто. Это был очень полезный дар. Дар с большой буквы. Только вот… – усмехнулась она, – кого они должны видеть теперь? Ушедших-то больше нет.