– Разберусь как-нибудь, – фыркнула она.

– Месяца через три опять тебя навещу.

– Уж будь добр. И не убейся там.

– Постараюсь, – ухмыльнулся я.

В Малайзию я ехал тем же путем, что и в первый раз, так что проблем быть не могло. Да их и не было. За время побывки – ну или отпуска – я успел сделать очень многое. Даже удивительно. Больше, чем рассчитывал, но только потому, что и дел дома оказалось больше. Последними решенными вопросами были моряки, которыми занимался Коикэ Риозо, бывший старпом корвета Аматэру, участие в малайской заварушке Токугава, на которое он все же решился, и решение принять предложение Кудзё. О сверхтяжелых МД Кудзё я размышлял до самого последнего момента. С одной стороны, десять таких машин – это круто, а с другой – неподконтрольные мне люди на нашей территории. И дело даже не в том, что они могут быть диверсантами, а в том, что они наверняка будут шпионами. Так что пришлось определиться заранее, что я думаю о наших дальнейших отношениях с родом Кудзё. То же самое и с моряками, которых к нам направит Хатано. Основная-то масса будет честно выполнять свою работу, и только ее, однако и парочка соглядатаев наверняка среди них окажется. Но будут они где-то там, на море, в городе, максимум на Главной базе, а люди Кудзё – в самом центре событий. Тем не менее я согласился на это. Не так уж много нам нужно скрывать – по большей части то, что связано со мной, а это узнать шпионам будет непросто.

Чаепитие Атарашики с императором тоже не принесло проблем. Он просто поинтересовался событиями в Токусиме и, выслушав ответ Атарашики, поздравил с благословением Аматэрасу. Именно так это воспринималось окружающими и соответственно им самим. Говорили они, конечно, не только об этом, но остальное мне и вовсе было не интересно. Не потому, что меня дела рода не волнуют, просто ничего важного не обсуждалось. Например, императора интересовали слухи о том, что у меня в особняке всякая мистика творится. Но тут Атарашики просто свалила всю вину на мое дурацкое чувство юмора. Мол, это просто наследник шутит так над окружающими, а на деле единственное, чем мы можем похвастаться, – это беспрецедентно наглый кот.

Вот чего я не сделал, пока был в Токио, это не поговорил с моими блудными родителями, но тут уже не моя вина. Как выяснилось, они уехали из страны. Надолго ли, не знаю, но до конца войны в Малайзии дела, связанные с ними, терпят. Точнее, одно дело. Думаю, если потребуется, я смогу с ними связаться. Да и они вряд ли оставят попытки вернуть себе камонтоку. На самом деле Рафу с Этсу поступили по уму, так как помочь им теперь могу только я. Да и про маску забывать нельзя. Но пока я занят войной, трогать меня – слишком неопределенное занятие. Могу помочь, а могу и послать, что вероятнее. Это для них «неопределенно», но я-то точно знаю, что пошлю. Точнее, все так же отложу разговор до окончания войны.