На подготовку артефактов мы с Ва’йаном потратили почти сутки. К вечеру следующего дня всё было готово. А как только всё было закончено мы отправились в сторону резиденции Лаборантума. На этот раз ждали до глубокой ночи, чтобы снизить шанс встречи с кем-нибудь в подвалах, сопутствующие жертвы нам сейчас точно были не нужны.

— Перед активацией проверь живых, — напомнил я коту про ещё один способ перестраховки. Оно, конечно, может и глупо звучать со стороны человека, который убивал не раз и не два, но одно дело убивать для защиты или ублюдков-предателей и совсем другое невинных исследователей и потенциальных союзников. Не настолько уж я и опустился.

Фамильяр прыгнул в центр нарисованного на бумаге рунического круга и почти мгновенно пропал в небольшой вспышке, чтобы вывалиться с другой стороны. Аккурат рядом с оставленным нами раньше амулетом.

В лаборатории, как мы и предполагали, было совершенно пусто. Мерцание включенных терминалов, да приглушённый свет. Кот на секунду замер, прислушиваясь, одновременно с этим запуская встроенный в один из артефактных браслетов на ноге «поиск жизни». Судя по тому, что он видел, никого живого, кроме находящихся в соседней комнате тел, на этаже не было. Такое нас более чем устраивало.

Ва’йан рванул вперёд, стараясь держаться к стене и теням. Колбы находились на месте, где мы их видели в последний раз.

«Раскладывай. По одному на сектор. Чтобы каждое плетение брало максимальную площадь», — напомнил я коту, на что тут же получил чёткое ощущение раздражения и просьбу не говорить под руку.

Кот аккуратно скинул с передней левой лапы первый артефакт — небольшую серебристую пластину с выгравированными рунами. Положил у основания центральной колбы. Прокрался дальше, к скоплению оборудования, оставил второй артефакт там. Третья пластина отправилась к самой дальней стене, рядом с последней из колб.

«Готово, возвращай меня».

Секунда, и Ва’йан уже сидит рядом, выгибая спину после долгого крадущегося передвижения. Я выдохнул и тут же мысленно потянулся к артефактам. Импульс активации требовал минимум сил, само плетение питалось из того резерва, что я в него уже закачал.

Три ядра одновременно вспыхнули.

Я услышал грохот в артефакте-якоре, через который мы попали в лабораторию, а потом всё потонуло в гул яростного пламени. Огонь разошёлся мгновенно, захватывая не только хранилище с телами, но смежные помещения, включая лаборатории. Истинное пламя мгновенно сожрало диагностические консоли и терминалы, столы с инструментами, и даже начало разъедать стены. Завыли сирены, откуда-то сверху ударили струи автоматической противопожарной системы, которая по какой-то причине сработала с сильной задержкой, вот только против истинного пламени подобное помогало слабо.