Удача улыбнулась минут через десять. В конце очередного коридора мы уткнулись в двустворчатую дверь из матового стекла, на которой было написано«Лаборатория № 3» . И она точно так же легко открылась, реагируя на движение Ва’йана. Вот и думай, то ли местная охрана Лаборантума считала, что на этот этаж никак не может забраться кто-то посторонний, то ли была просто некомпетентна. Ну или всё вместе.

Так или иначе, но внутри нас встретил большой лабораторный комплекс из нескольких соединённых между собой исследовательских секций. Тут всюду были стеклянные перегородки, диагностические консоли, столы с инструментарием и прочими прелестями исследовательских отделов.

И ни одного человека внутри.

«И ни одного старательного сотрудника, решившего остаться сверхурочно», — хмыкнул кот.

«И для нас — это очень хорошо».

«Правильно рыжая говорит — скучно», — тут же ответил он.

«Ты с ней сейчас, что, согласился?»

«Иногда можно, если правда».

А потом мы нашли то, за чем пришли.

В одном из боковых ответвлений располагалось помещение, соединённое со специальной морозильной камерой. В камере, на металлическом столе, лежало тело. А в соседнем зале медленно колыхались в зеленоватой жидкости несколько больших цилиндрических колб. В каждой можно было разглядеть человеческую фигуру.

Такие колбы мы уже видели. В клинике богов-близнецов.

«Ну привет, консервы», — с мрачной весёлостью поприветствовал их Ва’йан.

«Работай уже».

Начал он с трупа в морозильнике. Мёртвое тело проще для анализа. Ва’йан последовательно активировал исследовательские плетения на амулете, которые тут же начали работать. Это был мужчина лет тридцати, среднего роста и хорошо развитой мускулатурой. Явно с расчётом на силовые действия: скорость, сила, устойчивость. Внешность сама стандартная. Никаких выделяющихся черт. Разве что абсолютно лысый, но что-то мне подсказывало, что после вселения в тело души и после того, как его вытащат из колбы, волосы начнут расти.

Глубину источника определить было нельзя, тело мертво слишком долго, остаточных следов магических плетений и средоточия не осталось.

Зато обнаружилось другое.

На левом плече трупа чётко виднелась небольшая татуировка. И до боли знакомая. Два переплетённых узора, каждый из которых складывался в стилизованный символ одного из пары богов-близнецов. Виму и Вай.

«Это якоря», — посмотрев на рисунок сказал Ва’йан. — «Чтобы душа смогла почувствовать путь к телу. Правда для полноценного вселения ещё нужны условия…».

К живым Ва’йан сам перешёл, без моего напоминания. И с ними мы провозились куда дольше. Всего тут было пять колб и во всех находились мужчины. Одинакового возраста и почти одинаковой внешности.