— Жаль, — я вздохнул.

Было заманчиво вот так на ходу исполнять сильные плетения. Впрочем, уверен, что в моём случае это будет тем более невозможно, потому как основы-то разные и придётся переучиваться. Почти наверняка, оно того просто не стоит.

«Да и зачем тебе это? Уж поверь мне, Леон, по своей силе руническая магия в несколько раз сильнее вот этих всех плетений ткачей. Формирование мощных заклинаний у них, конечно, быстрее, но требования к ним и тому объёму силы, которые вынуждены использовать, совсем другие, чем у рунников, — лениво заметил фамильяр между делом. — Если так хочется великой силы — продай душу какой-нибудь твари из Когорты первой тысячи да используй её силу напрямую. Станешь сильнее любого Парагона раза в два. Жаль, недолго».

«Обойдусь как-нибудь», — ответил ему, слишком хорошо знаяцену подобного.

Ритуал продажи души был известен и в моём мире. Многие не самые сильные маги грешили подобным. И почти всегда это заканчивалось очень плохо для них. Монстры из числа дальних собратьев Ва’йана очень быстро выпивали всю силу такой души. Финал был почти всегда печален. Те же немногие, кто умудрялся разорвать контракт до собственной смерти, навсегда оставались калеками.

Вернувшись в зал с огромным камнем, я обнаружил, что все свободные Искатели, не задействованные в дозоре и охране подступов к рекреации, крутились возле камня, изучая руны на нём. Они перерисовывали в свои блокноты и тетради необычные глифы, выведенные на камне-постаменте, стараясь как можно полнее и точнее перенести их.

Все эти разговоры с Именованными пусть и были им интересны, но лишь фоном. Куда важнее было перенести всё, что они видели, к себе на бумагу. В конце концов, случилось то, о чём они мечтали всю жизнь. Для любого Изменённого, любого ранга и возможностей, обнаружение ещё одного храма было сродни обнаружению великой сокровищницы. Подобное случалось в мире лишь несколько раз за всё время с момента обнаружения «колодца». И… это же было большой проблемой.

Уже спустя пару часов, как я присоединился к перерисовыванию необычного алфавита камня, начал ловить на себе довольно необычные взгляды со стороны некоторых Искателей.

Ласточки, «кукольник», а также единственный Повелитель Зверей время от времени посматривали в нашу с Рэм сторону. И эти их задумчивые взгляды мне совсем не нравились. Точно так же они смотрели и на Юлиану с Толей. Что-то нехорошее было в этих взглядах, тяжёлое и расчётливое. Роман со своими людьми в этом плане от них мало отличались, разве что выглядели они при этом куда проще…