Увидев, как главарь достает из кобуры пистолет, выстрела я решил не дожидаться и, кинув в него печать обездвиживания, переместился ближе к воротам, давая себе простор для атаки. К несчастью для себя, наемники восприняли это, как побег и, ободрившись, ринулись в мою сторону, стараясь засыпать многочисленными разностихийными заклинаниями. Отразить подобное одностихийной защитой, вроде моего щита огня, было бы невероятно сложно. Но мне это и не требовалось. Легко уклоняясь от всех атак с помощью поступи тени, я не спеша начертил в воздухе печать град клинков и запитал ее сразу третью своего резерва.

Множество тонких прозрачных клинков вонзились в тела противников, проходя их насквозь и распадаясь с едва уловимым хлопком позади них. И, хотя, некоторые из наемников все же смогли увернуться, а другие успели активировать защитные артефакты или установить защитные барьеры, но прожили они ненамного дольше. Их в мгновение достигли мои теневые марионетки, точными движениями вырезая выживших.

Все еще обездвиженный главарь наемников дико вращал глазами, разглядывая то, что осталось от его банды. Вырвавшийся из моей груди огнедемон взлетел вверх и, повинуясь мысленному приказу, пролетел над телами, выдыхая из себя пламя, которое плавило камни и оставляло только небольшую горсть пепла на том месте, где находились тела уже мертвых представителей Баевской банды.

— Вот в чем разница между обычным магом и главой рода, — подошел я медленно к главарю, глядя на то, как быстро сформировалась печать над его головой. Все же, без практики даже в формировании печатей не обойтись.

Я замкнул печать меча правосудия, который стремительно понесся из центра печати вниз, разрубая свою цель на две части. Огонь печати резко вспыхнул, поглощая останки, и через мгновение потух, не оставляя после себя даже пепла.

— Тринадцать секунд, и это ты еще самолюбованием занимался, — проговорил Петр, подходя ко мне и снимая ледяной купол, окружающий жителей деревни, вслед за моим щитом.

Я ничего ему не ответил и направился в сторону единственного парня из банды, которого решил оставить в живых. Он не участвовал в атаке, и вообще находился в отдалении от остальных, все это время злобно глядя на главаря, сжимая при этом кулаки. Его губа была разбита, один глаз заплыл, а на скуле начал формироваться довольно приличного размера синяк. Он сидел на земле, глядя на меня испуганными, округлившимися от страха глазами. Его трясло, но, тем не менее, парень попытался встать на ноги под моим пристальным взглядом, но сделать это у него не получилось. Спазм скрутил его, и паренька тут же вырвало буквально в нескольких сантиметра от меня.