— Ничего, отдохнешь немного в одиночестве, чтобы не вывел на меня никого постороннего, — прикрыл я на мгновение глаза, после чего спрятал кинжал в ножны и подошел к парню, снимая с него плащ. После чего открыл пространственную тюрьму, отправив туда этого юного недоохранника. Вдруг Шмелев захочет потом с ним поговорить.

Ну что ж, аукцион, говорите, да еще и в Норильске. Самое время посмотреть, что именно хочет предложить Иглобрюхов, а там может удастся перекинуться с ним парой фраз. Накинув на себя плащ и развесив оружие, изъятое у охранника, я нацепил маску и направился в сторону двери, за которой не так давно скрылись его напарники. Была своя прелесть в том, что все слуги рода и охрана сегодня были облачены в одинаковую одежду, будет легко затеряться в толпе. Ключей от двери у меня не было, поэтому я рискнул и просто постучался. На удивление, дверь отворилась и меня встретили двое в плащах и масках.

— Никого нет, я проверил, — проговорил я искаженным через маску голосом.

— Хорошо. Иди в конец зала, там как раз никого нет, — голос был незнаком. Я кивнул и прошел мимо них, немного затормозив, оглядывая довольно большой зал, в котором оказался. Он был точной копией того, что я видел на недавнем аукционе в Москве. Та же площадка телепорта, колонны, свет, да даже некоторые лица прохаживающихся мужчин и женщин были знакомы по предыдущим торгам.

На меня никто внимания не обращал. Складывалось ощущение, что плащ и маска делали человека невидимым, а может до слуг рода и охраны просто никому постороннему не было никакого дела. Все же, решив больше не испытывать удачу, я активировал сложную печать отвода глаз. От прямого зрительного контакта не спасет, но в толпе дает возможность остаться незамеченным. Правда, энергии уходило на ее поддержание достаточно много, хорошо, что накопители были полностью заряжены.

Собравшиеся в большом холле гости и слуги были немногословны. Прибывших участников аукциона буквально сразу провожали в разные залы, тем самым не давая создаваться столпотворению. К сожалению, в эти залы слуг и охрану внешнего периметра, кем являлся Павел, не пропускали, значит нужно было каким-то образом раскрыться. Жаль, что приглашения на этот праздник у меня не было, поэтому сомневался, что, заявись я под своим настоящим именем, меня бы не выпроводили обратно лицезреть вечерний город, и это в лучшем случае. Прохаживаясь мимо круга перемещения, я прокручивал в голове различные варианты, когда неожиданно увидел свой билет на аукцион. Появившийся в центре платформы мужчина даже не обернулся, тут же спустившись вниз к ожидающему слуге в маске и плаще, державший в руках бумаги со списком приглашенных. Усилив печать, я сбросил с себя плащ и маску, забросив их в хранилище. Поднявшись в центр круга и дождавшись очередного гостя, делая видимость, что переместился в то же самое время, что и пожилой мужчина в сопровождении молоденькой девушки, я убрал печать и спустился вниз.