Они, тихо переговариваясь, обсуждая формы и внешность какой-то баронессы, от лицезрения которой их отвлекли и направили сюда, прошли мимо меня, не обратив внимание на неровность стены и не используя даже простейшие поисковые заклинания. Когда местная охрана, а судя по разговорам это была именно она, скрылась за одним из поворотов, которых раньше вроде бы не было, я двинулся следом за ними вдоль стены, не снимая заклятия идеальной маскировки.
Из разговоров этой четверки я ничего дельного вычленить так и не смог. Пошлые шуточки, описание гостей, преимущественно женской части, да нецензурная брань в адрес начальника охраны. Они даже ни разу не обмолвились на кого работают и какого рода мероприятие ожидается. Система переходов напоминала больше лабиринт, нежели связанные между собой коридоры. Сделав своеобразный круг, вернувшись в изначальную точку, охранники остановились перед лестницей, ведущей к двери.
— Слушай, новенький, осмотри оставшийся переход. Все равно время тратим просто так, наверху пользы явно будет больше, — проговорил тот, кто вышел из прохода в стене первым и, не дожидаясь от парня, к которому обращался, какого бы то не было ответа, развернулся и поднялся по лестнице, отпирая дверь обычным ключом.
Невысокий и на вид довольно щуплый охранник хотел было что-то возразить, но его сослуживцы лишь усмехнулись и молча вошли через открытую дверь, оставив его одного. Он потоптался на месте, после чего выругался и, развернувшись, зашел в противоположный коридор, который, на удивление, не был хоть как-то освещен. Охранник сотворил неяркий магический шар и простеньким заклинанием закрепил его у себя над головой, чтобы хоть немного осветить себе путь. Да уж, при таком свете мне труда бы не составило спрятаться в тени и без родовой способности. Хотя, видимо, он все же чувствовал, что за ним кто-то наблюдает и идет следом, потому как постоянно оборачивался и останавливался, прислушиваясь. Благо, я еще в прошлой жизни научился передвигаться абсолютно бесшумно, так что все его попытки были тщетны.
Отойдя на некоторое расстояние вглубь и завернув в первый поворот, я переместился ему за спину и, зажав рот рукой, приставил к горлу охранника кинжал. Он несколько раз дернулся, но сил и умений явно не хватало, чтобы вырваться.
— Откроешь рот и сделаешь хотя бы одно лишнее движение, я всажу клинок тебе в шею, — подождав, пока он осознает в какой ситуации оказался и перестанет дергаться, тихо проговорил я.
Парень закивал, едва не перерезав себе шею о приставленный клинок. Я убрал кинжал от его горла и заставил сесть на пол, прислонившись к стене спиной. Присев рядом с ним, я поднес клинок к его груди, сорвав с лица маску, через которую практически не было видно его выражения и взгляда. Как я и предполагал, он был молод, лет двадцати. Он не сводил глаз с направленного на него кинжала и старался не шевелиться. Я покачал головой, тоже мне охранник. Хотя, следует отдать должное, он был неплохо вооружен. Небольшой меч из хорошей стали, револьвер, пара ножей. Это все я предусмотрительно с него снял и отправил на хранение в собственное хранилище. Никаких средств связи, кроме обычного мобилета я не увидел.