— Ты ранен, — утвердительно проговорил я, подходя к нему ближе.

— Пустяки, царапина, — отмахнулся он от меня и не дал к себе прикоснуться, чтобы я занялся его лечением. — Надо оценить обстановку, связаться хоть с кем-нибудь и решить, что делать дальше, — поморщился он, глядя на кратер, который оставил после себя взрыв. Мужчина выглядел слегка оглушенным и рассеянным, возможно, отходил после боя, а может, помимо кровоточащей раны, его в полете еще и смогло контузить, хотя кроме ранения печени и нескольких ушибов у него я больше ничего увидеть истинным зрением не смог.

— Парень, ты спас нам жизнь сегодня, дважды, — раздался голос Гюрзова позади меня. Он ковылял к нам, опираясь на какую-то деревяшку и подволакивая сломанную ногу, которая висела плетью.

— Помогите нам, пожалуйста, — вывел всех из небольшой прострации едва слышимый женский голос. Я вздрогнул и резко обернулся. В нескольких метрах от нас лежало неподвижное тело девочки-подростка на коленях у говорившей женщины. Она не обращала внимание на свои раны, которые тоже были довольно серьезными, только гладила девушку по длинным слипшимся от крови волосам и умоляюще смотрела на нас.

— Я вызвал целителей из городского госпиталя, скоро они будут здесь, — тихо ответил Шмелев, закусив губу то ли от боли, которая его терзала, то ли от бессилия. Девушка была еще жива, но сердце едва билось, замедляясь с каждым новым ударом. И таких вокруг были десятки. Если им не помочь в самое ближайшее время, то городские целители тут точно будут уже не нужны.

— Андрей, — обратился я к Шмелеву, если мне не изменяет память, впервые по имени. Он от неожиданности резко ко мне повернулся и посмотрел мне в глаза немигающим взглядом. — Вытащи из академии Петра, — прикрыл я на секунду глаза, собираясь с мыслями. — И организуй сюда быструю доставку моих лекарей из клиники. Пошли туда Валерию, чтобы они знали, что приказ идет от меня, помощь от высокоуровневых магов жизни тут точно лишней не будет. И пусть мне никто не мешает, ладно?

— Я же вижу, что у тебя сил после боя практически не осталось, к тому же ты ранен. Что ты задумал? — процедил Совинский, когда я сел на колени, прикладывая руку к земле. Боль в груди, как и кровотечение прошли в тот момент, когда демон Тени схватил меня невидимой рукой. Да и повреждений никаких я в себе не увидел, поэтому мне было не до конца понятно, что именно произошло, когда я взорвал щит. Шмелев уже отошел в сторону, разговаривая по мобилету, отдавая соответствующие распоряжения, поэтому от него каких бы то не было нравоучений ожидать не стоило.