— Занятно, но теперь… — разнесся голос над парком. Его слова потонули в раскате грома, от мощи которого буквально содрогнулась земля. Темный водоворот начал кружиться над фигурой в капюшоне. Яркая вспышка молнии сформировалась в центре вихря, озаряя своим светом чуть ли не половину города. Одновременно со вспышкой на небе, на земле поднялась огненная стена и стремительно начала движение в направление противника.

Оглянувшись, сначала я увидел Гюрзова, который создал заклинание и теперь управлял им, постоянно подпитывая его магией ветра и молнии. Потом в поле моего зрения попал Совинский, что тоже уже пришел в себя и сотворил несколько десятков огромных огненных мечей, которые устремились после небольшой задержки к неподвижно замершей фигуре. Очередной раскат грома, и полностью сформировавшаяся молния вонзилась в то место, где стоял демон. За несколько мгновений до того, как все три сильнейших заклятия ударили по своей цели, черная фигура буквально истаяла в воздухе одновременно с окончательно закрывшимся порталом.

Все же, опыт у Шмелева был не маленький. В тот момент, когда заклятия столкнулись в одной точке, место взрыва накрыл прочный серебристый купол. Щит принял основной удар на себя, но, к сожалению, не справился со всей высвободившейся после разрушения заклятий энергией. Взрывной волной меня откинуло на добрых двадцать метров. Находясь в воздухе, я сумел быстро сориентироваться и сгруппироваться. Используя заклинание стихийного полета, завис в паре метрах над землей, предотвращая себя от ненужных травм. Поднявшись выше, решил осмотреться. Из-за поднявшейся в воздух земли, грязи и снега некоторое время не было ничего видно, но когда эта дымка осела, то предо мной предстал огромный кратер в том месте, где только что находился демон вместе с зеркальной гладью портала, а вокруг лежали вырванные с корнем вековые деревья.

Пока я находился под влиянием Тени, он каким-то образом подавил мой слух, поэтому вернувшиеся звуки стали полной неожиданностью и слегка сумели меня дезориентировать. Крики, стоны, плач все смешались в жуткую какофонию. В центральном парке до прорыва проходило какое-то мероприятие, ничем другим я не мог объяснить такое большое количество людей, собравшихся в этот час здесь. Раненых было много, причем, почти все в очень тяжелом состоянии. Твари десятого уровня порезвились на славу, ради забавы терзая и калеча своих жертв.

Я быстро спустился вниз и подошел к Совинскому, который уже находился у края ямы и так же, как и я, оглядывал это побоище, не зная, как именно можно помочь всем пострадавшим. Практически сразу к нам присоединился Шмелев, которого я не мог увидеть ранее. Он был бледен и держался за правый бок. Крови, вытекающей из раны, было так много, что она сумела насквозь пропитать толстую ткань его пальто.