Его наигранные причитания утонули в серой дымке. Открыв глаза, я понял, что за время моего отсутствия мало что изменилось, только Петр о чем-то рассказывал, аккуратно подбирая слова, чтобы не расстраивать меня еще больше.

— Надо тебя стабилизировать до того, как эта дрянь перейдет на все тело, а потом всерьез займемся поиском решения этой проблемы, — уверенно проговорил он, подзывая Огурцова, в руках которого был какой-то небольшой чемоданчик.

— Стой, — вклинился я, останавливая главного целителя моей клиники в нескольких шагах от себя. — Это не похоже на действие заклинания, — уверенно проговорил я, поворачивая голову в сторону брата. — Я ощущаю это именно как распространяющийся яд или что-то на него похожее, — решил все же пока не говорить о подсказке Манула. Нужно сначала самому попытаться разобраться, прежде, чем выдвигать теории, основанные на нюхе моего тотема.

— Костя, мы абсолютно уверены, что это не яд, — упрямо тряхнул головой Петр. — Клинок проклят, и на нем я не смог обнаружить ни единого следа какого-либо отравляющего вещества.

— Это все, конечно, замечательно, — покачал я головой, — но я, пожалуй, займусь этой раной самостоятельно, — встал на ноги, оглядывая всех собравшихся. — Так что, оставьте меня одного на некоторое время.

— Костя, не глупи, магия жизни против проклятья бессильна, — подошла ко мне Валерия, заглядывая в глаза.

— Поверь, я знаю, что делаю, — ответил ей, стараясь скрыть раздражение. — И принесите мне клинок, хочу взглянуть на него поближе.

— А я знаю этот взгляд. Ему сейчас хоть ногти вырывай, он не передумает. Ладно, время еще есть, поэтому уверен, что ничего страшного не произойдет, если он некоторое время потратит на самостоятельные попытки, — скептически посмотрел на меня Петр. Огурцов флегматично пожал плечами и достал из кармана халата кинжал в ножнах, которым Болиглавский нанес мне ранение, положив его на свой стол. Подождав, пока все, кроме Леры покинут кабинет, я подошел к своей жене, которая хмурилась, оставшись стоять в центре кабинета.

— Все хорошо, правда, — успокаивающе прошептал я ей на ухо, обнимая за плечи. — С тобой хочет что-то обсудить Манул.

— Он с тобой говорил? — вздрогнула она, отстраняясь.

— Именно поэтому я уверен в своих действиях, — кивнул я. — Он попросил, чтобы ты нашла место поукромнее, понятия не имею, что ему от тебя надо.

— Хорошо, — серьезно кивнула она. — Но с тобой после этого у нас состоится очень серьёзный разговор о твоем поведении, — угрожающе проговорила она, окончательно придя в себя, и вышла из кабинета, хлопнув дверью. Я только усмехнулся и прошел к столу, садясь в удобное кресло, вытаскивая из ножен клинок.