Первый вариант — подчинить себе какое-то количество людей и просто отдать им приказ. Единственное, на что сможет навестись противник, — оставленные в сознании ментальные закладки. Но их можно укрыть. Слить с разумом объекта, превратив в его собственные мысли. При таком раскладе вычленить отдельный компонент, который является продуктом внешнего вмешательства, будет практически невозможно.

Более того, на первый взгляд, разум такого человека будет выглядеть вполне естественно. Придраться будет не к чему.

Вариант номер два предполагает куда более серьёзный подход. Зато, на мой взгляд, располагает большими перспективами.

В теории, я могу раздробить своё сознание. Не так, как делаю это для проведения анализа и расчётов, а иначе. Оторвать какую-то часть тонкой части собственного разума и засунуть её в чужую голову.

Изменить, модифицировать. Адаптировать под сознание реципиента. Слиться с оригиналом. Сделать так, чтобы меня не заметили.

Минусы тоже очевидны — мне придётся одновременно управлять сразу несколькими телами. Как своим основным, так и дополнительными. Причём, не так, как я это делаю, когда вламываюсь в чужое сознание извне и просто направляю его действия. В таком случае это больше похоже на отдачу приказов. Да, при необходимости, я могу установить полный контроль над телом. Но даже в таком случае мне придется лишь дёргать за нужные нити, направляя марионетку.

Вот если внутри чужого разума, окажется частица моего, расклад будет иным. Фактически, это всё равно, что второе тело. Полноценные ощущения от всего происходящего. Полный, мать их , набор.

Ещё раз прохожусь по этой идее, пытаясь отыскать слабые места. По сути, из таковых обнаруживается только одно — если я снова недооценю преторианцев, то они смогут воздействовать и на оставленную частицу моего сознания, благополучно сведя её с ума и уничтожив.

Плюс, далеко не факт, что подконтрольные мне обычные люди с ними справятся. Да и у одарённых, надо сказать, шансов не так много. К тому же у меня точно не получится использовать слишком большое количество “дублей” себя самого.

Но и альтернативы нет. Все другие решения, либо априори бесполезны, либо намного более рискованны.

Определившись, погружаюсь в свои собственные воспоминания. Прокручиваю всё, что связано с подобными экспериментами в моём старом мире. Нечто подобное практиковалось всего двумя группами одарённых.

Первая — те самые, что пытались заставить разум одного человека, корректно работать при его переносе в другое тело. Само собой, они ставили эксперименты на людях. Смертники, пациенты со смертельными диагнозами, умирающие старики. Первых никто не спрашивал, а всем остальным было уже нечего терять. Тогда как в случае успеха, они получали второй шанс.